О себе. Автобиография, сценарии, статьи, интервью

Пленку отправили в Варшаву. На предприятии все прослышали, что фильм Филипа покажут по телевидению, поэтому теперь начальники отделов и инженеры здоровались с ним как с равным и интересовались, как дела. Директор не объявлялся. Филип пошел к Вавжинцу.

– Пан Ян, – сказал он, – наш фильм покажут по телевидению.

– Как это? – спросил Вавжинец, глядя снизу вверх. С ним было неудобно разговаривать, Филипу каждый раз хотелось присесть на корточки. Вавжинец смутился:

– Думаете, это хорошо?

– Вас вся Польша увидит, – заверил его Филип.

– Вот именно, – сказал Вавжинец, но пригласил Филипа к себе. – Знаете, а жена обрадовалась. Чем, говорит, мы хуже тех, кого каждый вечер показывают? Уж точно не хуже.

Позвонил Кендзерский и сообщил, что репортаж пойдет в воскресенье.

События развивались все быстрее, а Филип все меньше понимал, радоваться ему или горевать. В субботу утром они с Витеком договорились встретиться на кирпичном заводе. Завод построили несколько лет назад, он проработал полгода и встал. За ветшающими корпусами без особого рвения следил старый сторож с большой и очень ласковой собакой. Сторож охотно разрешил снять себя на фоне корпусов, пил чай из металлической кружки и смеялся в камеру.

Перед просмотром маленькая жена Вавжинца расставила на столе закуски, а Вавжинец залез на стул и достал бутыль с желтоватой водкой. “Спирт с лимонным соком”, – сказал он и наполнил рюмки. По телевизору показывали конкурс “Джентльмены за рулем”, машины ездили по размеченным дорожкам, затем водители отвечали на сложные вопросы, а под конец демонстрировали оказание первой помощи методом “рот в рот”, впиваясь в безгубые рты магазинных манекенов. Когда началась передача о любительском кино, все уже пропустили по несколько рюмочек и были навеселе. Юрга коротко рассказал об их киноклубе. Хорошо отозвался о совете предприятия и дирекции – Филип проинструктировал его должным образом. Затем пошли первые кадры, и в комнате сделалось тихо. Когда жена Вавжинца увидела мужа, идущего со своим крохотным портфелем по улице, услышала, как он говорит о том, как счастлив, и о том, как ценит работу, у нее потекли слезы. Ее реакция была такой трогательной, что Вавжинец тоже расчувствовался, а вслед за ним и Филип. Они успокоились, когда пан Ян стал рассказывать, как жена любит фруктовое желе по воскресеньям, а он не поклонник сладкого. За кадром пробили стоявшие в квартире часы. И едва смолкли часы на экране – отозвались боем настоящие, стоявшие рядом с телевизором. Все рассмеялись, а жена Вавжинца утерла слезы. Когда фильм закончился, пришлось не раз подсаживать пана Яна к буфету: требовалось долить, и постепенно водка в бутыли становилась все прозрачнее. Витек решил произнести речь. “Хочу сказать, – громко объявил он, – что это только начало. Пан Вавжинец получился прекрасно, но когда вы завтра посмотрите репортаж Филипа, вот тогда вы, черт подери, удивитесь. Всю правду-матку вывалил. Показал, как оно спереди, как оно сзади, все как есть показал. А когда он сделает про кирпичный завод, вы еще раз удивитесь, потому что он тоже все вывалил…” Витека удалось унять очередной рюмкой, все были в прекрасном настроении, и даже жена Вавжинца поддалась на уговоры выпить за чье-то здоровье.