О себе. Автобиография, сценарии, статьи, интервью
- Автор: Кеслёвский Кшиштоф, Дорман Олег Вениаминович
- Язык: русский
- Год: Corpus
- ISBN: 978-5-17-115892-7
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «О себе. Автобиография, сценарии, статьи, интервью». Краткое содержание книги:
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Дома стало еще хуже. К возвращению Филипа ужин или обед был готов, пеленки постираны, и для очистки совести и чтобы обозначить свое присутствие, ему приходилось придумывать себе занятие. На любое предложение помочь Ирена отвечала: “Спасибо, я уже все сделала”.
Камеру она обходила стороной. Для Филипа началось странное время. Он никак не мог понять, что для него на самом деле важно. То, что было важным прежде, потеряло ценность. А то, чего раньше в жизни вообще не существовало, становилось все важней. Он не мог помириться с женой, потому что она хотела, чтобы он оставался таким, каким был прежде, а он не хотел и не мог снова стать тем, кем был еще год назад. Его любовь к Ирене не прошла, но он не мог примирить свое чувство и нынешнюю Ирену. Он любил ее такой, какой она была раньше, хотя отлично знал, кто из них двоих изменился и стал совершенно другим. Поэтому он не понимал, была ли это любовь к прежней Ирене или же прежняя любовь в нем, ставшем другим человеком.
После встречи с Занусси Филип написал письмо Юрге, и спустя две недели Юрга ему позвонил. Сказал, что готовит передачу о кинолюбителях и хотел бы посмотреть работы Филипа. Филип рассказал Осуху, что хочет сделать фильм об общественном мероприятии – экскурсии для сотрудников и пенсионеров. Записал монолог Осуха о значении подобных мероприятий. На эту запись Осух пришел в галстуке, принял официальный вид и сыпал цитатами. Затем Филип поехал на экскурсию в Ойцув и Освенцим (идея фильма об экскурсии пришла ему в голову уже давно, когда он прочитал интервью с каким-то польским режиссером, а потом увидел фильм, о котором читал в интервью. Это были две совершенно разные вещи, и Филип не понимал, как может воплощение настолько не совпадать с замыслом).
Начиналось все вполне пристойно, но уже в автобусе из портфелей и сумок появились первые бутылки. Люди, возбужденные присутствием камеры, развеселились. Мужчины подзывали Филипа, обнимали сидящих рядом девушек, велели себя снимать, и Филип послушно направлял на них камеру. Перед Ойцувом водителя попросили остановиться и искупали в одежде самого молодого участника экскурсии, устроив ему обряд крещения. Веселье набирало обороты. В Ойцуве Филип стоял с камерой в кустах и снимал пирующих среди скал. Потом снял посещение Освенцима, стремительное, потому что всем хотелось подготовиться к вечернему костру. Во время этого торопливого осмотра кто-то решил начать день, как следует, и по рукам пошла бутылка в бумажном пакете. Одной девушке после глотка стало нехорошо, и ей пришлось облегчить желудок за углом освенцимского барака. У костра пели военные и молодежные песни. Витек записывал на взятый напрокат кассетный магнитофон. Опустошив несколько ящиков, погрузились в автобус. Когда уснули все, кроме парочек, обжимавшихся на задних сиденьях, Филип поднял большой палец и сказал:
– Будет фильм.
– Вопрос, будет ли у нас после этого работа, – заметил Витек, который в последнее время пообтерся и все чаще демонстрировал отменное чувство юмора.
– Старик, – сказал Филип, который научился говорить “старик”, – главное, что у нас будет фильм!
– У Кафки, – вдруг посерьезнел Витек, – этот автобус летел бы над полями и лесами, и никто бы не мог из него выйти. Правда?
– Вряд ли, Витек, – сказал Филип.
Директор стоял над нераспечатанной коробкой.
– Пили? – спросил он.
– Пили, – подтвердил Филип.
– И вы снимали?
– Немного.
– А зачем? – спросил директор.
– Затем, что пили, – твердо ответил Филип.
Директор сел. “Открывайте”, – сказал он. Филип распаковал коробку, внутри лежала новенькая кинокамера для съемки на 16-миллиметровую пленку.
– Красивая, – сказал он.
– Вот именно. Мне с вашей Федерацией хорошо живется. А я предоставляю новые возможности вам. Вы ведь будете выступать по телевидению?
– Не думаю, – ответил Филип.
– Помните, наше дело должно быть общим. Жить хотите?
– Все хотят.
– Вот именно, – сказал директор.
Филип взял коробки с пленками и убрал в “дипломат”.
– Держись, Филип, – сказал Витек.
– Спроси про сапоги, – напомнила Яська и поцеловала Филипа в щеку.
– Коллекция “Хофф” в “Юниоре”, – отчеканил Филип.
Он ехал поездом и, зажатый в углу, дремал с “дипломатом” на коленях. “Дипломат” сполз, руки во сне разжались и выпустили его. Сидевшая рядом женщина осторожно подняла, положила на полку. Поезд с грохотом промчался по мосту, и Филип проснулся. Долю секунды не мог сообразить, где находится, потом огляделся, увидел над собой “дипломат”, осторожно, чтобы никого не разбудить, встал, снял его с полки и положил на колени. Крепко сцепил руки и снова заснул.