Иерусалим, Хайфа — и далее везде. Записки профессора психиатрии

Володя предложил обойти ретивых служителей этики в моем центре и попробовать получить разрешение на тестирование бексаротена в Хельсинкском комитете своей больницы, в Беэр-Шеве. Мы переставили наши фамилии местами, и проект ушел в Хельсинкский комитет психиатрического центра в Беэр-Шеве. Я не очень верил в этот обходной маневр, но Володе удалось убедить своих экспертов по этике и получить требуемое разрешение! Его директор был занят другими проблемами, не претендовал на соавторство и не вмешивался в дела комитета подобно д-ру Модаи. Министерство здравоохранения также не увидело в нашем проекте особой опасности для больных и ДАЛО НАМ РАЗРЕШЕНИЕ.

Важно подчеркнуть, что РАЗРЕШЕНИЕ Министерства здравоохранения распространялось на ВСЕ БОЛЬНИЦЫ страны.

Когда я представил РАЗРЕШЕНИЕ Министерства в «Шаар Менаше», все мои критики были посрамлены, смущены и отводили свои глаза в сторону, а директору ничего не оставалось, как подписать свое РАЗРЕШЕНИЕ на выполнение исследования. Так закончилась эта драма о человеческих взаимоотношениях в науке под зонтиком этики.

Наша исследовательская группа состояла из семи человек: Владимир Лернер, Ханох Миодоник, Анатолий Гибель, Екатерина Ковалёнок, Татьяна Шлейфер, Энн Б. Гудман и автор этих строк. Проект был тяжелым, надо было делать много анализов крови, следить за липидами и функцией щитовидной железы. В итоге пилотажное исследование подтвердило, что малые дозы бексаротена безопасны для больных шизофренией. Мы отправили в Фонд Стенли подробный отчет[104].

Для оценки клинической эффективности бексароксена необходимо было предпринять двойное слепое исследование против группы больных с плацебо. Получив наш научный отчет, Фонд Стенли (США) по своей инициативе предоставил нам дополнительный грант № 07TGF-1097 для продолжения исследования (2007–2009; В. Лернер, М. Рицнер).

К нам присоединились врачи третьей больницы, и в результате выполнения второго проекта мы смогли доказать, что бексаротен потенциально может быть полезной терапевтической стратегией при лечении шизофрении. В частности, он способствовал уменьшению тяжести психотических симптомов[105]. Однако потенциальные выгоды и риски длительного использования бексаротена требовали дальнейшей оценки на больших выборках.

Очень авторитетный журнал CNS Drugs заказал нам обзор о перспективах использования бексаротена при лечении шизофрении и опубликовал его[106]. На этом можно было бы поставить точку, но буквально во время редактирования этого очерка мне попалась интересная статья: Regen F., Cosma N., Otto L. R. et al. Mol Psychiatry (2020). https://doi.org/10.1038/s41380-020-0791-8. Результаты авторов показали изменения периферического ретиноидного гомеостаза при шизофрении и заключили, что модуляция катаболизма ретиноидной кислоты может быть новым механизмом действия клозапина. Другими словами, эффективность лечения бексаротеном больных шизофренией мы можем частично объяснить изменением ретиноидного гомеостаза. Мне очень понравилась их работа, и я поздравил авторов, написав: «Уважаемые авторы, мы испытывали определенные трудности в интерперетации полученных нами результатов при лечении больных бексаротеном. Их бы у нас не было, опубликуй вы свою замечательную работу раньше». Ответ пришел через несколько минут: