Homo ludens
- Автор: Коллектив авторов, Паперный Зиновий Самойлович
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: НЛО
- ISBN: 978-5-4448-1070-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Homo ludens». Краткое содержание книги:
Ермилов, «уходя от нас», рассказал мне, что имел прощальную беседу с новым главным редактором, где подробно охарактеризовал чуть ли не каждого сотрудника. По его словам, он просто воспел Асю Берзер и меня. Однако ермиловская похвала имела для Симонова обратный эффект. С первых же дней работы я почувствовал во взгляде Константина Михайловича холод и отчужденность. Асю Берзер он просто решил уволить.
Не надеясь на успех, я попросился к Симонову на прием, вошел в его кабинет, где сидел он и другие члены редколлегии. Я сказал, что слышал о предстоящем увольнении Анны Самойловны Берзер, что она – замечательный редактор и т. д. Симонов слушал это безучастно, а Б. С. Рюриков, заместитель главного, заявил, что ему только что положили на стол материал, отредактированный Анной Самойловной весьма неважно. Симонов проговорил что-то неопределенное, но ясно было, что ничего хорошего ждать нечего. Взгляд его как бы говорил: «Ты ручаешься за Анну Самойловну, а за тебя кто поручится?»
Несправедливое, никак не обоснованное увольнение из «Литературной газеты» – первый (и далеко не последний) удар в творческой судьбе Аси Берзер.
Замечу, что дружба связывала нас с 1936 года – со времени поступления в ИФЛИ и до последних ее дней.
Отдел критики «Литературной газеты» реорганизовали, во главе его стал Сергей Львов – кстати сказать, очень милый, талантливый и образованный человек. А я потом ушел из отдела критики в спецкоры газеты.
Константин Михайлович все время вызывал у меня двойное чувство: во-первых, уважение к нему как к работнику, редактору. И вместе с тем к неподдельному уважению вдруг примешивалось нечто ироническое. Снова процитирую поэму «ЦДЛиада», которую я писал в 50-е годы. Там в главе «Костя» были такие строки:
Моя работа в «Литгазете» под началом Симонова началась со скандала – к сожалению, не единственного за время моего семилетнего пребывания в редакции.
Еще до того, как Константин Михайлович приступил к работе, я написал фельетон, он был набран, но еще не напечатан. Назывался «Сергей Никифорович, его родные и близкие». Речь шла об очередном томе «Летописей» Государственного литературного музея, посвященном жизни и творчеству весьма скромного законопослушного поэта С. Н. Марина, а заодно всех его дедов, прадедов, внуков и правнуков, которых удалось установить автору предисловия, редактору и комментатору Н. Арнольду. Он называет сочинителя самых верноподданнических стихов «идейно близким» Радищеву, всячески раздувает его значение в истории отечественной литературы. Кончался фельетон так:
«Описание всех “колен” маринской родословной, выписки из дела дворянского собрания, подтверждающие высокое происхождение Мариных, нудные по своей бессмысленной обстоятельности примечания о всех встречных и поперечных, прямо или косвенно связанных с Мариными, – о бесконечных придворных, надворных советниках, петербургских щеголях, императорских любимцах и любовницах, возмутительные по своей невозмутимости ежеминутные ссылки на такие авторитеты, как полуподлец Воронцов или подлец Булгарин, бесчисленные портреты и переписка известных, полуизвестных и совершенно безвестных родственников Сергея Никифоровича, к которым постепенно начинаешь испытывать нечто вроде тихой тоскливой ненависти, – как все это безнадежно старо и нелепо.
Таков монументальный труд – трогательный пример семейно-альбомного литературоведения».
Когда Симонов стал читать материалы набора и дошел до этого фельетона, он взял том «Летописей» и подивился: неужели возможны такие допотопные издания? И поставил фельетон в номер.