Homo ludens
- Автор: Коллектив авторов, Паперный Зиновий Самойлович
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: НЛО
- ISBN: 978-5-4448-1070-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Homo ludens». Краткое содержание книги:
И они поведали мне с каким-то напряженным спокойствием историю их, если можно так выразиться, отношений с «Яшей». Как он постепенно сближался с ними, стал не просто другом, а чуть ли не членом семьи, и как он дружески, по-родственному посадил Штейнберга, а потом предложил его жене: он, Эльсберг, оформляет фиктивный брак с их дочерью (на которую имел виды) – это, мол, как-то защитит жену «врага народа», убережет се.
Но вот наступает 1956 год. Не горячий, не жаркий, не пыльный, а оттепельный. Мороз на дворе спал, а мы поверили, что меняется климат. И вообще, если взять нашу советскую историю – сколько раз мы разводили костры в надежде, что изменится дух, общая температура, атмосфера.
«Дайте мне атмосферы!» – патетически восклицала героиня чеховской «Свадьбы». Увы, атмосферу не дают и не подают, ее создают годами, веками… 1956 год обманул нас, но как приятно было обманываться! Сколько мудрости и обаяния в пушкинской строке: «Я сам обманываться рад».
Разве можно забыть трехдневное писательское собрание, где фамилии Грибачева и Софронова встречались не ритуально обязательными аплодисментами, а дружным ревом возмущения, ярости, протеста. В этот год видные корифеи литературной науки вроде Перцова и Зелинского сразу стали невидными, попрятались по норам. И с такой радостью мы делали открытия: черное – это черное, белое – это белое, дважды два не двадцать пять, но именно и только четыре, а Яков Ефимович Эльсберг – образованный, осведомленный осведомитель.
Не он один, конечно, но вдруг все сфокусировалось на нем, служившем, как утверждали многие, секретарем у Берии, консультантом по литературе, на нем, пересажавшем стольких писателей, как будто он – не один человек, а чуть ли не целая отрасль тяжелой, очень тяжелой промышленности.
В парткоме Союза писателей создается комиссия по расследованию бесславной деятельности Эльсберга. Во главе ее становится журналист с военным и международным уклоном Юрий Михайлович Корольков. Я его знал, мне он нравился, за дело он взялся серьезно и энергично. Но – тут вспоминается уже не пушкинская, а лермонтовская цитата:
Лермонтовская, но совсем не в лермонтовском смысле.
Юрий мне рассказывал, как все произошло, у нас были приятельские отношения.
Эльсбергу предъявили обвинение в том, что он работал для органов (как их еще называют, внутренней секреции). Он и не думал отказываться:
– Да, работал. В 1937 году в Москве было арестовано, скажем, миллион человек. По тогдашним правилам на каждого сажаемого полагалось иметь пять доносов. Значит, примерно пять миллионов человек участвовали в доносительстве. Почему же вы из них выбираете одного меня?
Эльсберг недаром был Вотреном своего дела.
– Хорошо, – продолжал он, – допустим, вы на моем примере хотите показать недостойность стукачества. Я согласен быть вашим «наглядным пособием». Так давайте устроим открытый показательный процесс. Но предупреждаю: я, давая показания, скажу все, что я знаю.
Писательские парткомовцы доложили об этом московскому городскому комитету партии. Как быть? Там им сказали:
– Оставьте его в покое.
Вотрен оказался неуязвим.
Еще в начале перестроечных лет Владимир Войнович сказал:
– Перестройка – это борьба советского народа против коммунистической партии под руководством коммунистической партии.
Это изречение часто напоминает о себе все последнее десятилетие. Да и рассказанная история, как пытались судить Эльсберга в оттепельный год, имеет сюда прямое отношение.
Большевики – великие мастера разжигать «ярость масс» и тут же ее тушить. Здесь ставлю точку, чтобы не увязнуть в большой политике.
Перейду к третьей, пожалуй самой величественной фигуре среди гуманитариев – мастеров «стука».
Николай Васильевич Лесючевский… В 1952 году мы в «Литгазете» готовимся к столетнему гоголевскому юбилею. Создан специальный правительственный комитет: Лесючевский – секретарь. Звонишь туда, а тебе отвечают:
– Сейчас соединим с Николаем Васильевичем.
И все так торжественно, будто речь идет о Николае Васильевиче Гоголе, а не Лесючевском.
Его избрали председателем Бюро секции критики и литературоведения. Вошли: З. С. Кедрина – она еще не знает, что ей предстоит спустя годы выступать общественным обвинителем на процессе Синявского и Даниэля, но судя по ее речам и статьям, уже начала догадываться об этом; Е. Ф. Книпович – в своей поэме «ЦДЛиада» (еще раз прошу прощения за самоцитирование) я писал: