Проза Лидии Гинзбург. Реальность в поисках литературы
- Автор: Баскирк Эмили Ван
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: НЛО
- ISBN: 978-5-4448-1340-9
- Переводчик: Светлана Владимировна Силакова
- Жанр: Лингвистика
Электронная книга - «Проза Лидии Гинзбург. Реальность в поисках литературы». Краткое содержание книги:
Коммуникация – одна из главных тем «Дома и мира», как и ранней прозы о «первой любви». А разговор в регистре романтической любви невозможен (и, как чувствует Оттер, должен быть невозможен). Высокопарные слова утратили значение – они «мертвы», в особенности с тех пор, как закончилось время счастливой любви. И потому Ляля своим вопросом «Ты меня любишь?» ставит Оттера перед дилеммой:
Молчание. Для От. с его мучительной чувствительностью слова невозможно произнести это слово как пустое. Это слово в чистом виде у него может вырвать только мгновение подъема, измененного сознания; иначе он выговаривает его с оговорками, свойственными ироническому и скептическому сознанию. Но молчать до бесконечности нельзя. Это уже грубость, обида. И он говорит тихо, совершенно неестественным голосом: Люблю. Прежде чем он произнес это слово, его мысли метались, отыскивая контекст, оговорку. И не нашли. И он произнес это слово полностью, в чистом виде. Но странная, мертвая интонация послужила оговоркой. Интонация выразила, что он произносит это слово, как ненастоящее. Она предохранила его от лжи. Он произнес это слово с таким ощущением, как будто роняет его в пустоту.
И Ляля сказала: – Ах нет, нет, – не надо…[734]
В этой сцене Оттер пытается соответствовать двум моральным императивам: вести себя вежливо и не лгать. Высказывание «Люблю» должно было бы иметь подлинную силу, придающую словам весомость, но теперь оно ничего не значит, это «пустое» высказывание. С помощью интонации, которая должна выражать его несогласие с собственными словами, Оттер порождает двухголосие. Он наполняет это слово пустотой, присущей ему самому. Его тон дает понять Ляле, что она поставила его в неприятное, тяжелое положение. Эта сцена резко контрастирует с коммуникативными актами Васи в «Беспорядочных записках» и дневниковыми записями юной Гинзбург, цель которых – дать знать о утаиваемом желании и упрочить символику великой, трагической любви. Оттер твердо намерен развеять эти чары, привести внешний мир в соответствие с более честными решениями, к которым он пришел в своем внутреннем мире.
Пассаж, где детально описывается сильная физическая и нравственная реакция Оттера на слово «люблю», – наглядный пример точки зрения на героя, которую дает Гинзбург. То, что голос героя повествует о событиях в третьем лице, усиливает аналитичность, отрешенность и даже отчаяние, звучащие в его тоне, а одновременно раскрывает эмоции героя. Но в пассаже даны и другие точки зрения на Оттера: есть обобщающий голос, лапидарно характеризующий тип личности Оттера как ироничный и скептический, есть субъективный голос, отслеживающий его эмоции и выражающий чувство неловкости, которое испытывает Оттер, есть также некий неопределенный голос, выражающий мнение то ли самого Оттера, то ли автора-повествователя. (Эта двойственность сквозит, например, в прилагательном «мучительная» и в замечании, что интонация «предохранила» Оттера «от лжи», которое можно интерпретировать и как то, на что Оттер надеется, и как истину в рамках данного повествования.)
Хотя Гинзбург предпринимает здесь смелые эксперименты с прозаической формой, она подчиняется литературному «правопорядку», изображая гомосексуальную любовь в виде гетеросексуальной и сохраняя традиционный гендер персонажей. «Дом и мир» также содержит рассуждения о стереотипно гендерированных формах самореализации: Гинзбург делает обобщенный вывод, что, как правило, женщины ищут реализации в любви и быту, а мужчины самовыражаются в работе и профессии. Гинзбург критикует этот «атавизм» (который, по ее словам, подтверждается биологическими особенностями), но эта критика не отражается на ее описаниях Оттера и Ляли. Автор сравнивает Лялю с женщинами из буржуазного общества, поскольку она по своим психологическим особенностям склонна к «паразитизму и полной инфантильности». Ее безответственность и эгоизм – следствие доминирующей черты ее характера – «легкомыслия», которое, как говорит ей Оттер, возникает, «когда человек уступает импульсам каждого данного момента». (Этот недостаток – общий для многих основных персонажей женского пола Гинзбург, особенно у героини, прообразом которой была ее мать.) Ляле свойственно полное «непонимание железной необходимости выбора» – черта, которая, как утверждает автор, «вообще свойственна женщинам»[735].
Оттер и автор рекомендуют Ляле замужество как способ исправить изъяны ее характера; ход неожиданный, но созвучный общепринятому взгляду на гендерные роли. Замужество и дети обременят Лялю неизбежными и неотменимыми обязанностями и тем самым могут ее «спасти». Оттер читает Ляле нотацию, причем выражает свое мнение, не щадя ее чувств:
734
ОР РНБ. Ф. 1377. Гинзбург, рукопись «Дома и мира», 30‐е годы.
735
Письма и неопубликованные прозаические очерки Гинзбург наводят на мысль, что эта критика, возможно, рождалась из ее неодобрительного отношения к женщинам, которые считали, что решение выйти замуж ни к чему их не обязывает и не мешает им продолжать лесбийские отношения. В папке, которая на данный момент озаглавлена «Эссе разных лет. Фрагменты. Черновой автограф. 1950-e–1960‐e. 94 лл.», есть очерк под названием «Personalia» о женщине, которая пыталась (безуспешно) сохранить отношения с «X.» (персонажем, который, по-видимому, является альтер эго автора) даже после того, как стала женой «Y.»; в этом тексте Гинзбург пишет, что типичная особенность женщин – полагать, будто они могут иметь все, не делая выбора.