Проза Лидии Гинзбург. Реальность в поисках литературы

Сюжет Гинзбург наводит мосты между интересом Герцена к «творческому действию» (или одействотворению посредством «акта исторического и социального»)[732] и тем, как Хемингуэй исследовал чувство опустошенности, которое испытывает субъект ХХ века. В «Доме и мире» рассказывается о «борьбе людей с пустотой и в пустоте за свою реализацию», где любовь – лишь частный случай всеобщей «борьбы» за самореализацию (а не просто романтических «поисков» самореализации). В другом месте Гинзбург определяет самореализацию как максимум достижимого для данного конкретного человека, наилучшее применение талантов и способностей человека, которое только возможно в реальной среде с ее неизбежными препятствиями, применение, часто сопровождаемое ощущением, что ценность человека подтверждается на социальном уровне (но, возможно, вселяет осознанную или бессознательную досаду на то, чего человек достичь не может)[733]. Оттер у Гинзбург – точно так же, как герой Пруста, – способен обрести удовлетворенность и прогнать пустоту путем трезвого самоосмысления, которое может пролить свет на любую сферу общественной или частной жизни, а наилучшую отдушину находит, пожалуй, в писательстве. В сфере романтических отношений Оттер нуждается в ощущении, что любимая питает к нему неиссякающую любовь, – оно требуется, чтобы подтвердить реальность отношений. Таково единственное подтверждение, которого ему достаточно, чтобы преодолеть комплекс «импотенции»: в аудитории он не нуждается.

Поскольку в типологии Гинзбург Оттер – «интеллектуальный человек», Гинзбург решила, что его психология в эротической сфере не предопределена внешними обстоятельствами, в которых существует его любовь. У Ляли свой, другой комплекс сексуальной неполноценности. Она боится прослыть «женщиной, которую не захотели взять», и поэтому ей нужны публично признанные отношения с любимым человеком. Поскольку она еще никогда не вступала в открытые связи с мужчинами и не уверена в своей привлекательности, у нее есть психологическая потребность в том, чтобы избавиться от репутации девственницы – от положения, в котором сочетаются черты инфантильности и старости (иначе говоря, ей не хочется слыть стереотипной «старой девой», предметом злоязычных толков). Однако во всем этом Ляля не может сознаться, не испытав чувства сексуального унижения. Таким образом, лишь аналитическое исследование Гинзбург выявляет ложь в объяснениях Ляли, что она хочет выйти замуж ради «социального положения» и стабильного материального положения. Как видно по авторскому комментарию, Гинзбург считает поведение Ляли старомодным: «в наших бытовых условиях подобные вещи для женщин лишь отчасти зависят от брака и могут создаваться или разрушаться независимо».