Тени нашего прошлого. История семьи Милтон [litres][The Guest Book]

В саду камней выросли ирисы. Цвел шиповник, розовые цветки которого вырывались из гладких зеленых ягод, наполняя воздух ароматом, который у Китти всегда ассоциировался с летом. Огден скрылся за углом дома. У гранитных ступеней крыльца Китти притянула к себе ветку сирени, уткнулась лицом в пышную кисть, а затем обернулась назад, зная, что ее ждет.

На лужайке, тянувшейся к лодочному сараю, стояли Данк и Присс. А рядом с ними Эльза, в юбке и кардигане. С холма вниз бежал Вилли, и его смех звенел в воздухе. Они стояли там, в дальнем конце лужайки, стояли каждый год, хотя Эльза все это время была мертва. Пальцы Китти стиснули ветку. А Вилли? Выжил ли он? Яркая сияющая колонна, воображаемый стержень, поддерживавший ее изнутри, покачнулся при столкновении с этим вопросом, погнулся и смялся под его тяжестью. Темное пятно на блестящей поверхности. Но откуда ей было знать? Могли ли все они знать, что их ждет? Она смотрела на то место, где когда-то стояли мать и ребенок, на темное пятно, которое невозможно обойти, на похороны, которые каждый раз происходят в ее голове и на которых она обязана присутствовать, одна. Нужно просто с этим жить. И делать все, что можешь.

Как с Недди. Китти отпустила ветку.

Дом стоял вымытый и вычищенный. Поверхности столов – кухонного и длинного обеденного – блестели. Доски пола в коридоре сияли свежей краской, а лоскутные коврики лежали строго под прямым углом. Миссис Эймс оставила в холодильнике молоко, масло и яйца. В хлебнице свежий хлеб, у плиты деревянные спички.

Привет, старый дом, мысленно обратилась Китти к комнате, стульям и знакомой гранитной скале, видной из окна кухни. Она взяла спички, наклонилась и зажгла маленькую горелку запальника. Ну вот они и здесь. Вернулись. Снова. За окном Огден уже поднялся до середины холма, чтобы посмотреть на кусок отремонтированной кровли амбара с подветренной стороны. В небе над его головой парила скопа.

Обходя комнаты, Китти погрузилась в воспоминания. Как всегда, каждый год. Это кресло они с Огденом нашли в маленьком магазинчике в Дамарискотте, а эти две лампы тетя Элис отдала им после смерти дяди Уильяма. Китти всегда хотела от них избавиться, но потом умерла тетя Элис, и лампы остались. А вот круглый плетеный коврик в деревенском стиле; цвета в нем совсем не сочетаются, но Огден его любит. Интересно, почему? И каждый год он ее раздражает, этот дурацкий круглый коврик.

Она поднялась по лестнице на второй этаж и пошла по коридору, вдоль которого располагались спальни; все четыре двери: розовая, синяя, желтая и белая – были распахнуты внутрь. В каждой комнате две двуспальные кровати по обе стороны от узкого окна. Кисейные занавески слабо шевелились. В комнаты проникал соленый ветер, но запах моря смягчался запахом сырого дерева, исходившего от старого дома. В самом конце коридора находилась их с Огденом спальня, угловая, и кровать в ней стояла так, что с нее открывался широкий вид, от лодочного сарая внизу до амбара на холме, – как фланец компаса, однажды заметил Огден.

– Фланец? – Она сморщила нос.