(Само)обман (СИ)
- Автор: naarzi
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «(Само)обман (СИ)». Краткое содержание книги:
— Это же шутка? — уточняет даочжан, озираясь по сторонам. Он уже ни в чем не уверен, и вибрирующий меч в руках не придает ему спокойствия. Он опускается на колени, разматывая ткань и вытаскивая Шуанхуа, чтобы утихомирить его прикосновениями. Из свертка на пол выпадает мухогонка, слегка облысевшая за столько лет, но все еще ослепительно-белая.
— А ты здесь видишь праздничные кишки по стенам? — невинно интересуется Сюэ Ян. — Конечно, я им тут не сказки читаю, но и ничего такого, за что ты должен немедленно устроить нам поездку на тот свет. Если хочешь, можешь весь дом обыскать, чтобы тебе спокойнее стало!
Он откровенно блефует, потому что понятия не имеет, насколько успешно ученики справились с печатью Разложения, и не прибавилось ли в подвале излишне ретивых лютых мертвецов. Но даже если они там вдруг обнаружатся, он будет стоять до последнего, уверяя, что впервые видит все это безобразие.
— Воздержусь, — качает головой Сяо Синчэнь. Наивно полагает, что никто так внаглую прямо ему в лицо врать не станет, и уж конечно не его дражайший спутник на пути самосовершенствования. Он продолжает поглаживать изредка подрагивающий Шуанхуа, который все еще не столь доверчив к чужим словам.
Сюэ Ян неотрывно следит за длинными белыми пальцами, чуть ли не ласкающими меч, и шумно сглатывает. Такие картины только сильнее раззадоривают аппетит, и совсем не к еде. Даочжан перехватывает жадный взор, и его губы трогает легкая понимающая улыбка. Пальцы двигаются, неплотно обхватывают рукоять и ведут вверх-вниз. Их хочется ощутить на себе немедленно или хотя бы укусить, чтобы сейчас же прекратил.
— Я надеюсь, ты вот этим вот, — облизывая пересохшие губы, комментирует Сюэ Ян это бесстыдное развращение даосского оружия, — мне намекаешь, что мы тут с тобой тоже не сказки будем другу другу рассказывать. Потому что если вдруг нет, то у меня для тебя плохие новости!
Сяо Синчэнь улыбается шире, на щеках появляется почти незаметный румянец, но едва ли он смущен. К счастью (или к сожалению), акт грязных домогательств к Шуанхуа завершен: меч оказывается лежащим на краю стола, а даочжан говорит:
— Ты все верно понял. Но на самом деле, прежде всего мне бы не помешало хотя бы умыться с дороги. Я слышал на улице плеск воды — могу я?..
Надо же, какой слух, недаром слепым был столько лет! За домом и правда находится источник для нужд поместья; никаких слуг не напасешься, чтобы таскали сюда воду каждый раз, когда нужно отмывать кровь и прочие последствия исследований.
— Конечно, меня устроит, если ты просто избавишься от этого тряпья, но раз ты настаиваешь… — усмехается Сюэ Ян, подавая ему руку, чтобы помочь встать, хоть это и излишний жест. Однако он не убирает ладонь, сжимая чужое запястье и ощущая волнительный жар кожи. — Это же мое старое ханьфу? Ума не приложу, почему ты не вышвырнул его — новые белые одежды не так уж сложно раздобыть. А без них ты будто и не мой даочжан!
— Не было нужды менять, к тому же, как оказалось, это весьма удобно, — пожимает плечами Сяо Синчэнь. Он кидает слегка неодобрительный взор на золотые одеяния Сюэ Яна — ему тоже не по вкусу преображение своего спутника. И простодушно добавляет: — И мне хотелось сохранить что-то на память. Будешь меня за это винить, А-Ян?
— Какой же ты сентиментальный! — с наигранным фырканьем одергивает руку тот. Почему-то слышать эти пропитанные трепетом речи как-то… неловко, а Сюэ Ян не любит это ощущение всем сердцем, чувствуя себя уязвимым в такие моменты. Он указывает на дверь, ведущую на задний двор, к источнику. — Можешь идти. И не трудись облачаться обратно.
Сяо Синчэнь делает шаг по направлению к выходу, но останавливается и резко оборачивается, что Сюэ Ян еле сдерживается, чтобы инстинктивно не отступить назад.
— Позволь мне сперва сделать кое-что, — просит даочжан. — Не могу перестать об этом думать с первого мгновения, как увидел тебя за тем столом.
Не находится ни единой причины отказать. Сюэ Ян медленно кивает и закрывает глаз, невольно вспоминая, как Сяо Синчэнь когда-то впервые обратился с такой же просьбой, чтобы дотронуться до его лица. Но сейчас в голове всего два варианта развития событий, и оба он готов вытерпеть.
Даочжан умеет быть непредсказуемым.
— Признаться, я ждал удара или поцелуя, — честно говорит Сюэ Ян. Он даже не мог предположить, что больше всего Сяо Синчэня занимала киноварная точка на лбу спутника, которую он жаждал собственноручно стереть.
— Считаешь, что ты заслужил? — даочжан не уточняет, что именно. Он растирает между пальцами красный комочек из снятой краски и опускает руку.
— Не уверен, — отвечает Сюэ Ян. — Может, и заслужил — тебе виднее. — Он тоже понятия не имеет, про что идет речь.
— Я не знаю, что из этого для тебя страшнее, — Сяо Синчэнь дергает уголком губ, но улыбнуться у него не получается. — Но я совру, если скажу, что мне ни разу не хотелось тебя наказать.
— Даочжан, если ты продолжишь говорить такие вещи, ты не успеешь дойти до источника, — игриво усмехается Сюэ Ян, стараясь скрыть охватившее его волнение за показным весельем.
Когда дверь с тихим скрипом закрывается, он срывается с места, чтобы побыстрее оказаться у лестницы, ведущей в подвал. Пока даочжан занят, нужно проверить: не напортачили ли детишки с печатью и стоит ли ожидать какого-нибудь любопытного мертвяка в разгаре ночи. За себя Сюэ Ян не беспокоится, а вот за мужские силы даочжана после такого сюрприза…
Комнаты по обе стороны коридора пусты, только пепел от недавно уничтоженных тел взмывает вверх от резких потоков воздуха, когда открываются двери. Сюэ Ян даже испытывает некоторую гордость за своих учеников: не подвели-таки, от всех трупов поизбавлялись, даже от тех, кто еще шевелился! В лаборатории для приготовления ядов на полу, где уже давно красовались въевшиеся в деревянный настил пятна крови, лежит ковер, прикрывая бурые следы. Явно откуда-то сверху притащили… Уровень легкой симпатии и благодарности к подопечным растет.
Сюэ Ян поднимается наверх, отмечая, что даочжан еще не вернулся, и беспечно шагает к своим покоям, которые за последние полгода уже стали роднее некуда. И, открыв дверь, застывает на пороге с сухим криком, застрявшим в горле.
— Поганые мелкие выродки! — вырывается у него; мнение о юных адептах клана Цзинь меняется в кардинально противоположную сторону. — Я из вас троих такое слеплю, что мать родная не узнает!
Хотя, скорее всего, к этой мерзопакости, которая творится в комнате, имеют отношение только сестры Мин. Под порывом безумного вдохновения вся комната заставлена чашами со свечами и утыкана тошнотворно чадящими благовониями, от которых слезится глаз и почему-то все чешется. А на кровати… Больше всего это похоже на то, будто кто-то предавался сладострастию на клумбе с пионами, а потом решил вывалить останки увечных цветов Сюэ Яну на покрывало. Откуда они тут взялись — одним Небожителям ведомо, потому что уже все давно отцвело; наверняка Цзини, пускай даже некровные, умеют их производить лично (не иначе как гадят пионами, потому они такие мятые). Невинно убиенные бутоны выглядят одновременно трагично и жутковато. И почти отвлекают внимание от болтающейся над постелью в виде импровизированного полога полупрозрачной тряпки, в которой можно с трудом опознать куски кое-чьих золотистых юбок.
— И как вы, интересно, с голыми задницами обратно до Башни бежали? — со стоном вопрошает Сюэ Ян у пустоты, с молниеносной скоростью подлетая к своей кровати, чтобы начать уничтожать учиненный юными девами бардак. И когда только успели? Ой, девки Врушке позавидуют, та никогда так не отхватывала, как влетит этим двоим… Да и мальчишке достанется за то, что не пресек их преступные намерения!
— Это было необязательно, но мне приятно такое внимание. Правда, не думай, что это облегчит твою участь.