(Само)обман (СИ)

— Какой? — спрашивает тот. Расстояние между его губами и губами Сюэ Яна непозволительно мало.

— А член светится так же, как и руки?..

========== Экстра 3.28 ==========

Комментарий к Экстра 3.28

Цитирую свой собственный твит: “что за ужасная постельная сцена выходит, почему так мало шуток? это что, эротика, прости-господи? какая гадость…”

Хотя шуток я все-таки смог насыпать, чтобы не расстраивать внутреннего Петросяна. Постарался додать всем и сразу, а в конце главы вас ждет сюрприз, которого вы долго ждали. Ну не только вы, но и некоторые другие лица. Но вы не особо обольщайтесь на этот счет, я был бы не я, если бы все было так просто.

Даочжан обращается в каменную статую. Он долго не издает ни звука, даже его сердцебиение замедляется, словно он стремится впасть в спячку.

— Да, светится, — после затянувшегося молчания с тяжким вздохом отвечает он, слегка отстраняясь. — Я, когда доставал, видел.

— А семя? Оно тоже светится, когда… — с азартом начинает Сюэ Ян.

— А-Ян, — прерывает его Сяо Синчэнь. — Это действительно то, о чем ты хочешь сейчас говорить?

Его лицо явственно показывает, что он с радостью обойдется без дальнейших разговоров вовсе.

— Ну должен же я знать, осенило ли меня настоящей даосской благодатью! — с деланной обидой отзывается Сюэ Ян.

— У тебя еще будет шанс проверить. Но не сейчас! — даочжана не на шутку пугает нездоровый интерес его спутника. Тот готов в угоду своему любопытству получить результаты эксперимента немедленно и тем самым пожертвовать взаимным удовольствием.

— Ладно, уговорил — потом явишь мне все чудеса твоего волшебного нефритового стержня, — хихикает Сюэ Ян, заметив, как страдальчески искривились губы партнера от таких красочных эпитетов. — Пока что я и так весьма впечатлен — давненько меня так по койке не катали. Если честно, вообще никогда.

— Кажется, ты хотел мне отплатить, — напоминает Сяо Синчэнь, польщенно прищуриваясь. Его пальцы вновь скользят по животу Сюэ Яна с явным намерением вернуть ему силы для продолжения ночи привычным ему способом.

— О, мой развратный даочжан, дай мне перевести дыхание, — тот от прикосновений не уходит, но и не льнет к ним. — Однако ты можешь сейчас порадовать меня немного иначе.

— Я был бы благодарен, если бы ты выражался яснее, — Сяо Синчэнь невольно облизывает губы, чувствуя горячее дыхание на своей шее. И терпеливо ждет ответа, которого не следует, пока на его коже не расцветает несколько ярких отметин.

— Я столько слышал о твоих одиночных даосских забавах, но как-то не имел счастья их лицезреть, — почти мурлычет Сюэ Ян и добавляет: — Досадное упущение, не находишь?

— Ты хочешь, чтобы я… — неуверенно начинает даочжан. Кажется, такая просьба его неожиданно смущает, хотя казалось бы — все границы стыда должны быть давно стерты.

— Ты, твои пальцы и масло. Подготовь себя, — совсем уж доходчиво поясняет Сюэ Ян, откидываясь назад на постель. Он нашаривает за своей спиной подушку и подтягивает к себе, чтобы на нее опереться. — И не говори, что ты ни разу этого не делал, предаваясь своим распутным мечтам, пока меня не было рядом.

— В основном я проверял на себе кое-что… — даочжан ловко уходит от прямого ответа, но его взор, устремленный мимо собеседника, говорит о том, что предположения более чем верны. Так что сдается он очень быстро, через несколько мгновений отрывисто кивая. И решительно хватается за бутылек с маслом, чудом не упавший с кровати, будто за боевой меч, не иначе.

Сюэ Яну даже жаль, что ученики не принесли поднос с едой в комнату: было бы чем себя занять во время созерцания чужих развлечений. Хотя стоит только бросить взгляд на то, как даочжан плавным движением раздвигает ноги, становится ясно, что скучать точно не придется. Масло густыми каплями стекает с его пальцев на простыню, добавляя на ткань еще больше темных пятен — слугам теперь точно не отдать, сплетни разнесутся по всей Башне.

— Больше чувства, даочжан! — усмехается Сюэ Ян и морально почти готов уворачиваться, если в него запустят полупустой стекляшкой. Но его только награждают предупреждающим взором — если кое-кто не сумеет себя заткнуть, то лишится увлекательного зрелища.

Наблюдать за этим процессом Сюэ Яну нравится больше, нежели в нем участвовать. И он даже не знает, что восхищает его сильнее — с предвкушением смотреть на то, как скользкие пальцы медленно погружаются в подрагивающее тело, или же на лицо Сяо Синчэня. Он напряженно закусывает нижнюю губу и зажмуривается — может, ему легче снова представлять себя слепым, чтобы сосредоточиться на удовольствии и не отвлекаться на комментарии своего неугомонного спутника.

Сюэ Ян сам уже нетерпеливо ерзает по сбитой постели. Кажется, ему даже не понадобится помощь даочжана — возбуждение начинает возвращаться. Невероятно льстит и будоражит мысль, что он единственный, кто в этом мире удостоился чести смотреть на такого Сяо Синчэня: вытянувшись на заляпанной простыне, он неспешно трахает себя пальцами, не забывая дарить ласки и своему члену. По его ладони изредка пробегают почти незаметные голубые искры, и все же невольно возникает вопрос: а нужен ли даочжану тут еще кто-то, если он так прекрасно может сам себя удовлетворять? И как он так наловчился это делать, не на корзинах же тренировался, в самом деле… Частичным ответом становится его отведенная в сторону нога с беспомощно поджавшимися пальцами и чуть слышный стон, в котором Сюэ Ян с трудом различает свое имя.