Письма с Первой мировой (1914–1917)
- Автор: Краузе Фридрих Оскарович, Краузе Оскар Фридрихович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Нестор-История
- ISBN: 978-5-4469-0168-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Письма с Первой мировой (1914–1917)». Краткое содержание книги:
Оказывается, что отец вернулся в Ригу, вызванный телеграммой, но теперь уже успокоился и уговаривает мать поехать вместе с ним к дяде в именье. Матери же очень не хочется, так как боится при возможных случайностях оказаться отрезанной от своих сыновей. Я думаю сейчас написать в Ригу и осторожным манером уговорить отца остаться в Риге. Об этом меня просит и Эдит, дает мне целое наставленье как писать. Постараюсь.
Если бы ты знала, моя Шурочка, какие ты пишешь хорошие письма! Ты всё совершенствуешься. И такой бодрый и жизнерадостный тон! Ты меня очень, очень радуешь этим[217]. Я сегодня только успел пробежать их быстро, сидя на извозчике. Сейчас их нет под рукой, и я не помню, поставила ли ты какие-нибудь вопросы, на которые надо отвечать. Одно только скажу, пиши почаще и поподробней о своих, о ваших семейных делах. Я как-то лучше познаю тебя на фоне той среды, в которой ты выросла, моя хорошая, бесценная*.
Теперь долго от тебя не будет никаких известий. Я же буду писать кащдый день.
* Далее приписка на полях письма.
8.
Здолбуново[218], 7-го июня 1915 г.
Моя милая Шура. Вот я уже не в Киеве, а недалеко от границы, в трех часах езды от Брод. Сейчас 2 часа дня. Мы только что приехали. Благополучно вчера выехали, заранее приготовили себе купе и устроили нижних чинов. При нас погрузили весь наш багаж (всех трех отрядов) в отдельный товарный вагон и наложили на него пломбы. Обещали прицепить его к нашему поезду. Однако здесь в Здолбунове его с нами не оказалось, – очевидно, остался в Киеве… Здесь пересадка, в 7 часов вечера идет пассажирский поезд в Броды, там опять пересадка. Не знаем и теперь, доедем ли мы до Львова… Возможно, что мы в Бродах будем дожидаться приезда нашего багажа. <…>
Только что пообедали, и сейчас же я взялся строчить тебе. Напишу и матери. Получаешь ли ты все мои письма, ведь я их теперь посылаю без марок? Когда я получу следующие письма от тебя? Когда?
Написал еще вчера со станции открытку в почтовую контору Волочиска с просьбой все адресованные мне письма передавать на питательный пункт Марье Николаевне [Волоцкой]. Написал и ей. Так-то вернее будет.
Я позабыл тебе в свое время написать, что Бобровник вернулся на следующий день из отпуска. Сейчас в дороге исчез один из моих фельдшеров, Николаенко, на своей родной станции. Вероятно, догонит, но все-таки придется принять меру воздействия, сделаю его младшим фельдшером. <…>
Ну, прощай, моя милая, не унывай и оставайся такой, какая ты в твоих последних письмах.
Твой Ежа.
9.
Радзивилов[219], 9-го июня 1915
Моя дорогая Шура. Если я тебе вчера не писал, то по очень простой причине: мы находились вчера как бы на необитаемом острове. Расскажу всё по порядку. Вскоре после того, как я опустил в ящик письмо тебе, мы в Здолбунове узнали, что пассажирских поездов во Львов уже не будет[220], и что дальнейшая наша ближайшая судьба неизвестна. Стали мы слоняться по станции, наблюдали оживленную жизнь ее, приход и отъезд воинских поездов и т. д. Поужинали. Но о сне нельзя было и думать: пассажирские помещения были битком набиты, а в городке в гостиницах свободных мест не было. Всё сильнее стал одолевать сон. Тогда у меня появилась блестящая идея, – посмотреть, нельзя ли устроиться где-нибудь на ночь в санитарном поезде.
Разузнали, что через полчаса должен был отойти такой поезд в Радзивилов– Броды. Мы пошли и поговорили со смотрителем поезда. Он нам разрешил поместиться вместе с нашей командой. Мы тотчас же все полезли в поезд (к нам присоединились еще два товарища, отправлявшихся по тому же адресу, что и мы). Команда получила теплушки, а мы санитарный вагон. Сейчас же легли спать. Не успели и раздеться, как поезд тронулся. Вдруг к нам приходит смотритель и сообщает, что в последний момент поезд получил назначение ввиду загруженности пути отправиться на маленькую ветку Дубно – Кременец, переждать, пока освободится путь. Нам было всё равно, хотелось спать.
Утром проснулись на затерянной в лесах и полях маленькой станции Смыга[221]. Тишина и мир, ничто не напоминало войну. Не проходили даже поезда по этой захолустной ветке. Мы вышли гулять в лес, лежали на траве. Я сделал даже один групповой снимок. Пообедать нам дали в поезде, пили чай с сухарями и шоколадом. Газет и вестей никаких, только догадки.
217
В ответ Ал. Ив написала: «Получила сегодня твое письмо с вокзала Киева, оно уже просмотрено цензурой, поэтому, должно быть, и задержалось. Как я рада, что посылка дошла по назначению, и все остались довольны. <…> Сегодня я дежурю. Больных порядочно, в том числе и дизентерийных. Работа такая же, как и до отпуска, но чувствую себя совсем иначе. Ты подменил меня, милый. Я не сомневаюсь, что ты остался бы доволен моим видом. Во-первых, красна как пион, во-вторых, покойна и жизнерадостна, насколько это последнее качество совместимо с моим характером. Ведь правда, лучшая благодарность будет с моей стороны судьбе, если я буду со всеми хорошая и приветливая?» (11 июня). И на следующий день она стремилась порадовать жениха, подчеркивая перемену в своем состоянии: «У меня теперь интерес к будущему, а не беспросветные тоска и отчаяние» (12 июня).
218
Ныне город Здолбунов, районный административный центр Ровненской области Украины, крупный ж.-д. узел.
219
Город Кременецкого уезда Волынской губернии, на границе с Австрией.
220
Именно в этот день Львов был сдан неприятелю. До осени продолжалось «большое летнее отступление» русской армии. Противнику были сданы Галиция, Польша и Литва. Фронт стабилизировался по линии Рига – Двинск – Пинск – Черновицы. Несмотря на утрату значительных территорий и понесенные потери в «живой силе» и военной технике, русская армия сохранила свою боеспособность. Стратегический план противника по выводу России из войны был сорван.
221
Станция на тупиковой ж.-д. ветке Дубно – Кременец, южнее Дубно.