Письма с Первой мировой (1914–1917)
- Автор: Краузе Фридрих Оскарович, Краузе Оскар Фридрихович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Нестор-История
- ISBN: 978-5-4469-0168-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Письма с Первой мировой (1914–1917)». Краткое содержание книги:
Твой Ежа.
6.
Киев 5-го июня 1915 г.
Ты не должна на меня сердиться, милая, что я тебе пишу через день. У меня сейчас голова идет кругом, спокойной минуты себе не нахожу. Ведь завтра мы выступаем из Киева. Маршрут – Львов! Беготни так много, что еле стоишь на ногах. Вот и сейчас уже второй час ночи.
Вчера утром мы, наконец, выяснили маршрут и назначили определенный срок отъезда – 6-го, в 3 ч. 13 м. дня, через Броды (не Волочиск). Послезавтра мы должны уже быть во Львове. Там мы узнаем дальнейшее наше направление.
Вчера бегал в интендантство и управление, писал рапорта, отношения и записки, ходил по магазинам, а вечером мы опять совещались у меня в комнате. Ушли в первом часу, и я завалился тотчас же на постель, не писал даже тебе. И сегодня то же самое, даже еще более интенсивно. Вечером был еще в казна-
чействе и получал деньги, завтра отошлю свой долг Раф. М-чу. Купил термометр (3.50!), шприц Рекорда граммовый (6.50!!!) и машинку для стрижки волос (6.50!). Цены отчаянные. Вчера купил себе седло за 30 рублей (подержанное), пехотного образца. Вообще же вещей у меня будет уйма! Только что уложил один ящик да бросил, уже поздно. Вернулся я из казначейства в 10, а товарищ сидел здесь до первого часа ночи. И чего они сидят!
Вчера от тебя не было писем, а сегодня получил твое 4-е, 3-го так и не получил… Выпала фотография, долго я на нее смотрел, но далеко не сразу узнал тебя. Да, ты была другая, но глаза похожи и сейчас, твои умные хорошие глаза, хорошие особенно без пенсне. Моя милая Шурочка, как я люблю тебя! Как я чувствую, глядя на твои портреты, вот сейчас лежащие передо мной, как тесно мы спаяны, как неотделимы мы друг от друга! Да, Шурочка, это так. <…>
Вот я завтра уезжаю из Киева. Постараюсь написать тебе хоть несколько слов с вокзала. Ты, Шурочка, все-таки пиши мне в Волочиск. Я либо пошлю туда кого-нибудь, либо попрошу оттуда переслать мне, если у меня будет более точный адрес. Пока наш отряд без номера нельзя дать определенного адреса.
Ну, будь осторожна…
Целую*.
Будь умницей! Вернее, оставайся умницей!
* Далее приписка на полях письма.
7.
Киев, 6-го июня 1915 г.
Моя милая Шура, сижу на вокзале и пишу тебе. Должны были выехать в 3:13, но в поезде все места оказались занятыми, а багаж не успели взвесить и приготовить. В таком положении оказались все наши три отряда. 4-й еще вчера решил сегодня не ехать и отложил на завтрашний день: Солтык[215] еще не получил седло, которое ему хотели откуда-то прислать по дешевому тарифу… Так-то!!!
С утра я сегодня бегал и ездил как угорелый. И если бы нам удалось уехать в 3 часа, я не успел бы тебе написать и несколько строк. Съездил сначала на почту. Там отправил два заказных письма, тебе и Рафаилу, и простое – матери, все труды вчерашней ночи. Отправил также и 70 р. Рафаилу в Винницу и заказную бандероль с прочитанной книжкой тебе. <…>
С почты поскакал в управление, где получил еще несколько документов и т. д. Оттуда поехал на вокзал, к коменданту, а затем уж, в час дня, домой. Быстро, быстро пришлось упаковывать последние вещи. И что же? Оказалось у меня всего 11 мест! Тем временем Катович получал наше имущество из аптечного склада, но почему-то сам лично не повез на вокзал, а исчез к врачу. Я этого не знал, и поэтому вышла задержка. Приехал я на вокзал за % часа до отхода поезда, но оказалось уже поздно. Пошли мы опять к коменданту и решили ехать с пересадками с поездом, отходящим в 12 ч. 20 м. ночи. Комендант обещал постараться достать нам купе.
Я искренно удивляюсь тому, что даже целым отрядам, самостоятельным частям войск приходится передвигаться в зависимости от случая, если публика соблаговолит оставить места или самому удастся с бою захватить его. Я наивно думал, что раз мы заявили коменданту, то остальное уж его дело. Но оказалось совсем не так. Как всё это странно…
Значит, сегодня ночью мы выезжаем, но доедем ли? Вот вопрос. Я более склонен думать, что на границе мы остановимся, и нас дальше не пустят. Ну, посмотрим. Всё сюрпризы. Вся наша жизнь теперь состоит из сюрпризов.
Получил все-таки сегодня еще два твоих письма, 3-е и 5-е[216]. Получил также и длинное письмо от матери и Эдит. Посылка, как оказывается, составлена нами удачно: и Эдит и мать выражают полное одобрение и даже восхищение. Посылка явилась к ним совсем неожиданно и тем более ценно. Даже мыло Эдит очень понравилось и уже пущено в ход. А мать свой подарок обещает непременно каждое воскресенье покрывать на обеденный стол. Какая ты хорошая, Шурочка, что дала мне эту идею.
215
Якуб Темерханович Солтык, младший врач.
216
В одном из этих писем, написанном 31 мая в деревне Марфино (поблизости от Вичуги), где Ал. Ив. провела пару дней на даче вместе с сестрами, она с тревогой сообщала: «Здесь, по рассказам, отношение к войне вполне сознательное (к сожалению, только не у баб), следят за военными событиями и разбираются в них. “Мир” – самое желанное слово. Все письма солдат кончаются словами: “Не слышно ли что о мире?”. В настоящее время брожение начинается и здесь. Вызывается оно громадным недостатком съестных припасов. Ждут разгромов магазинов. Где выход всему этому озлоблению?».