На краю одиночества [litres]

А если и встревожится, то вряд ли найдутся желающие прийти на помощь. И у Анны появляется желание закричать: там ведь, за оградой, дети, пусть темные и злые, но все равно дети. Она с трудом справляется с собой.

И шепчет тьме, чтобы та была осторожна.

Тьма соглашается.

Она тоже видит недобрых людей и предупредила о них. Анне не стоит волноваться.

Не об этом.

– Идем, – Анну толкают в спину. – Олег, возьми ее под руку. И постарайся не упасть. Господи, что с тобой творится?

– А с тобой, матушка? – тихий вопрос остается без ответа.

Его прикосновение осторожно, бережно даже. Ведут. Мимо толпы… И все эти люди не обращают на Анну внимания. Не только на нее. Они будто не видят… или и вправду не видят?

Дом. Ограда.

– Открой, – очередной приказ. И Анна подчиняется. – Убери зверя.

– Аргус, место.

Холодный нос тычется в руку, а губа приподнимается. Зверь знает, что гостья небезопасна. Но и прямой угрозы не видит. Анну не пытаются убить, и значит, ему следует подчиниться.

Он отступает. Правда, недалеко.

– Земляные всегда были неплохими мастерами. Я знала старшего, обоих старших. – Матушка снимает перчатки и велит: – Присаживайся. И ты, Олег… Хочешь что-то спросить? Спрашивай.

– Почему вы меня просто не убьете? – Анна касается чужого платья. И маски.

– Потому что не хочу получить проклятие. Пусть тебя и не признали, как не признали Олега, но кровь – это кровь, – княгиня Холмогорова-Ильичевская пожала плечами. – Что несколько осложняет дело, но в любом случае скоро все закончится.

– Как?

– Мы уйдем. А ты погибнешь. Тебя разорвет разъяренная толпа, а твой супруг, почувствовав твою смерть, не справится с собственной тьмой, что раз и навсегда докажет, насколько опасно выходить замуж за мастера Смерти. Насколько вообще опасно жить рядом с темными.

Школу закроют.

Дар у мальчишек заблокируют. Разве что Калевой позаботится о сыне, но остальные… остальные сами по себе. И что с ними станет?

Приют?

Приемная семья? Хотя кто рискнет взять в семью темного с заблокированным даром? Тогда уж лечебница, безумие и ранняя смерть? Если, конечно, они переживут погром.

– Таржицкий вынужден будет свернуть проект. Он слишком много занял, чтобы позволить это, стало быть, банкротство…

– И вы…

– Воспользуюсь случаем.

– Мама…

– Почему бы и нет? Пара лет – и история забудется, особенно если старые дома снесут, выстроив новые. Далеко не все люди столь суеверны, чтобы отказаться от хорошей сделки. Мы поправим свои дела даже с учетом того, что гадкая эта девчонка исчезла.

Она могла позволить себе быть откровенной.

Княгиня прошлась по комнате и сбросила горшок на пол.

– Впрочем, до рассвета далеко. Кто знает, что еще случится…

– Ты права, дорогая, – этот голос заставил Анну вздрогнуть, а княгиню ощутимо побелеть. – Никто не знает… и никто не знал.