На краю одиночества [litres]

– Ненавижу тебя.

– А говорил, что любишь.

– Это было давно, когда я думал, что моей любви хватит на двоих.

– Не хватило, – это было произнесено спокойно.

– Не хватило… – отозвался отец. – Иногда я думаю, человек ли ты вообще.

– Человек.

Матушка присела на край кресла. Олег видел прямую ее спину. И тонкую шею, которую обвивала жемчужная нить. Дома матушка предпочитала украшения простые.

– Тогда почему ты такая?..

– Какая?

– Холодная.

– Замерзла, – она коснулась сердца. – Наверное, я бы хотела чувствовать, снова чувствовать, но это не зависит от меня.

Отца Олег не видел.

Он прижался к стене, понимая, что если его обнаружат, то вряд ли похвалят.

– Что до твоей пассии, то ее присутствие никоим образом не мешало мне. Напротив. – Матушка поднялась, и шелка длинной ее юбки коснулись ковра. – Мне было выгодно ее присутствие. Ты больше не требовал от меня близости и исполнения долга, который называют супружеским. У тебя появилась женщина, готовая взять эту неприятную сторону жизни на себя. Эта женщина знала свое место и не претендовала на большее. Она занялась детьми, избавив меня еще от некоторых забот. Так отчего бы мне желать ей смерти?

– Слухи…

– Ходят уже давно, – отмахнулась матушка. – И не скажу, что столь уж они интересны. Многие мужчины обзаводятся любовницами. В будущем, конечно, могли бы появиться вопросы о дочери, если бы проявилось ее сходство с той женщиной, но, возможно, к этому времени ты бы сменил предпочтения. В любом случае ее смерть – куда более неприятный для моей репутации инцидент. Многие подумают так, как ты. А быть обиженной женой и быть убийцей – это совсем разные вещи.