Битва за Лукоморье. Книга II [сборник litres]

Василий не выдержал и расхохотался – до того пунцовым стало лицо у Баламута, на которого Терёшка потоком всё это вывалил. Миленка хихикнула в ладошку. Даже Добрыня улыбнулся в темно-русую бороду.

– Что, Вышеславич, будешь перед мальчишкой-деревенщиной нос задирать? – поддел Баламута Казимирович. – Лихо он тебя срезал. А в лесу и верно всё вокруг себя внимательней подмечать нужно, оно лишним никогда не будет.

Ответить по делу и с достоинством Яромир Терёшке не смог ничегошеньки. Всю дорогу до привала он молчал и злился. Вот и сейчас, точа меч, изо всех сил делал вид, что юных проводников в упор не замечает.

– Ты на Баламута не сердись, плюнь. На дурней не обижаются, – посоветовал Василий Терёшке. – Парень он неплохой, только чересчур своим знатным родом гордится. Вот и лезет из него порой это, как тесто из квашни. А сам – зеленый совсем, в настоящем горячем деле пока ни разу не бывал. Тут твоя подружка ему по больному месту попала.

– Да мне-то что, – Терёшка пожал плечами и подбросил в костер сухую ветку. – Я – не спесивый: во мне боярских кровей нет.

– А тебе откуда это знать, раз ты, парень, ничего об отце своем не ведаешь? – подкрутил усы Василий. – Может, окажется, что родом ты повыше да пославнее нашего Яромира. А еще не обидишься, коли спрошу: мать твоя родная с юга, никак, была? Разрез глаз да скулы у тебя – как есть степняцкие.

– Говорили, будто так, – кивнул Терёшка. – Только я и ее не помню. А ты, Василий Казимирович, тоже по крови не совсем русич?

– Есть такое дело, – усмехнулся побратим Добрыни. – Отец у меня из западных земель. Да знаешь, как у нас в Великограде говорят? «Раз на Руси живешь да Руси служишь, значит – и сам русич». В ком какая кровь течет – то дело десятое, людей по делам судят.

– А правда, что Великоград на девяти холмах стоит? И у Великого Князя на тереме крыша золотая, яхонтами да изумрудами выложенная, – и сияет ярче солнца? – глаза у Терёшки тоже сами сразу так и загорелись. Совсем детским, чистосердечно-азартным жгучим любопытством. – Из нашего села там никто и не бывал-то никогда, а чего про Великоград только не бают… А еще мне мамка Зоряна сказку сказывала, будто в стародавние времена несли исполины-оберины Белые горы с юга на север да посреди чиста поля отчего-то и бросили. А великаны-волоты эти горы потом в круг поставили да посреди те самые девять холмов насыпали. Притоптали, чтоб людям там на житье устроиться удобней было, а меж гор реки провели…

– Про девять холмов – правда. И про оберинов с волотами, говорят, не сказка, – улыбнулся Василий. – А вот про крышу на княжьем тереме… ну, это малость врут. Хотя Великоград – город такой красы, что и впрямь глаз не оторвать.