Веселие Руси. XX век. Градус новейшей российской истории. От «пьяного бюджета» до «сухого закона»

На смоленщине, как и на тысячу верст вокруг, после трехлетнего владычества продовольственной диктатуры, уже давно и в помине не осталось ни единого старорежимного зернышка. Зато накопился неизрасходованный энтузиазм сознательных членов нового общественного строя. Исключительность обстановки даже вынудила смоленское ГПУ сменить казенный стиль своих донесений на полупоэтические размеры за неимением иных средств, способных адекватно отразить ситуацию: «Выделка самогона приняла грандиозные размеры!» В сводке от 31 января 1922 года значится: «В деревне развивается пьянство. Нет деревни, где крестьяне не гнали бы самогона. Крестьяне пьянствуют поголовно. Пьянство наблюдается также и среди коммунистов и должностных лиц»[450]. Невзирая на то, что зажиточность была далеко не та, смоляне держали марку (10–11.2.23): «Выделка самогона и пьянство продолжают усиливаться. Пьют поголовно все, причем на выделку самогона уходят последние хлебные запасы». Усиливается пьянство в частях Красной армии, особенно среди комсостава[451].

Судя по официальной партийной отчетности, в первые месяцы 1922 года смоленская парторганизация переживала наиболее тяжелый период. Среди членов партии и, в особенности, в рабочих ячейках развивалось упадочническое настроение, выражавшееся в недовольстве всеми уродливыми явлениями, вызванными нэпом. Была полоса массовых выходов и исключений из партии. «В Дорогобужском, Демидовском и Мстиславском уездах склоки приняли размеры, грозившие полным развалом уездных организаций». Губкомом была взята твердая линия, – писали аппаратчики ЦК в начале 23 года, – и организационный кризис был побежден. В чем заключалась линия можно догадаться из декабрьского отчета губкома, в котором подчеркивалась «начавшаяся в организации общая тенденция к спайке сплоченности и повышению активности». Притом «неизменным остается пьянство, принявшее характер постоянного явления в смоленской организации. Пьянством заражена вся организация, кроме губкома. В последний месяц губком поставил перед собой задачу всестороннего изучения этого явления»[452]. Самопожертвование губкома в условиях всеобщего явления и его трезвый, научный подход к делу не остались без вознаграждения. В то время, как по всей республике отток из партийных рядов превышал вступление, в смоленской организации вступление превысило выход и исключение.