Права нации. Автономизм в еврейском национальном движении в позднеимперской и революционной России

Майкл Хэмм отмечает, что во время Первой мировой войны еврейский вопрос сделался для кадетов «несвоевременным»: они считали, что он чреват расколом и эта опасность перевешивает преимущества от поддержки евреев[647]. Однако политика кадетов по отношению к евреям была лишь отражением их общего недопонимания военно-политических реалий. Кадеты продолжали тешить себя иллюзиями грядущей победы и надеждами на сохранение территориальной целостности империи. (Точно так же они впоследствии заблуждались насчет слабости большевиков[648].) Сообщая в июне 1915 года о конференции кадетской фракции в Думе, «Еврейская неделя» отмечала, что, хотя эта партия и выступает за гражданское равенство и право на самоопределение всех народов России, она так и не высказалась напрямую о бедствиях, причиненных еврейскому народу, и о новой волне чудовищного антисемитизма, предположив вместо этого, что в будущем еврейский вопрос будет рассматриваться по справедливости. Как отмечает далее журналист, к сожалению, на конференции не оказалось пессимистов[649]. Отдельные либералы и в целом русская интеллигенция все же прониклись трагедией еврейства глубже, но позднее, во второй половине 1915-го — первой половине 1916 года, когда бесчинства военных стали еще ожесточеннее[650]. В этот период некоторые кадеты и русские либералы осознали необходимость противостоять все более оголтелым проявлениям антисемитизма и беззакония; к этому же выводу пришли и другие интеллигенты нееврейского происхождения и разных политических взглядов[651]. Однако самыми настойчивыми и последовательными защитниками евреев в либеральных кругах были сами евреи, в особенности Максим Винавер, которому приходилось одновременно доказывать лояльность еврейства и защищать кадетов от обвинений антисемитов, называвших кадетов «еврейской партией»[652]. Тем не менее кадеты, хотя время от времени критиковали правительство за его антисемитскую политику, принципиально не желали обвинять общество в целом, массы и даже военных в преследованиях евреев. Несмотря на убедительные свидетельства широчайшего распространения антисемитизма в армии, кадеты продолжали винить только правительство, утверждая, что оно провоцирует погромы, чтобы отвлечь народное внимание от своих провалов[653].