Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика
- Автор: Новобранец Василий Андреевич
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Яуза
- ISBN: 978-5-9955-0943-1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика». Краткое содержание книги:
Посмев пойти против «руководящей линии партии» и собственного руководства, которое в угоду Сталину закрывало глаза на любую информацию о приближении войны, Новобранец понимал, что рискует головой — но судьба хранила разведчика: его не посадили и не расстреляли, а всего лишь «сослали» в штаб Киевского Особого Военного округа, после 22 июня преобразованного в Юго-Западный фронт. В августе 1941 года начальник разведотдела 6-й армии ЮЗФ Василий Новобранец попал в плен в Уманском котле. Отказавшись сотрудничать с врагом, он прошел через все ужасы немецких концлагерей, выжил, бежал, партизанил на Украине и в Норвегии.
Обо всем этом, об увиденном и пережитом, Василий Андреевич рассказал в своих мемуарах.
С полным равнодушием ко мне, он бесцветным голосом ответил:
— Ничего, можно. К вечеру вот этот умрет от тифа, будет свободней.
Меня охватили жар и холод. Неужели мне лежать рядом с тифозным?! Стою, осматриваюсь, не зная, что делать. А устал я чертовски, ноги от слабости дрожали и подкашивались. Подполковник же стоит рядом и все с тем же безразличием, будто по скучной обязанности, расспрашивает, из какой я части, когда попал в плен. Когда услышал мой ответ, что я попал в плен в 41-м году, он разочарованно махнул рукой:
— A-а, значит, старый, ничего нового не знаешь. Примак! «Примак». Так называли офицеров, выловленных в селах.
— Да, — отвечаю, — ничего нового не знаю.
У подполковника сразу же пропал интерес ко мне. А меня интересует больше «мое место» на полу. Слышу, что-то трещит под ногами. Будто конопляное семя. Нагнулся, всматриваюсь. Подполковник ответил на мой недоуменный вопрос:
— А это вши трещат. Они, когда человек умирает, начинают перебегать на другого… и вот… трещат…
Присмотрелся я к умирающему, и от ужаса меня качнуло: на его лице, на обнаженной груди — сплошная сетка вшей. Вши пожирали его живьем.
— Да что же это, товарищи? Надо же спасти человека.
— Его уже не спасешь. Этого зверья на каждом из нас миллионы, — спокойно ответил подполковник.
— Чего шумишь, примак? — С верхних полок нар свесилась чья-то борода. — Чего шумишь? Нужно было воевать лучше, не попадать сюда вшей кормить.
— А ты, борода, как воевал, что сюда попал? — злобно крикнул я и вышел из казармы.
Вышел во двор. Здесь воздух свежий, весенний. Он льется из садов, несмотря ни на какие фашистские оцепления. От воздуха слегка закружилась голова, но усталость, чувствую, вот-вот свалит меня с ног. Огибаю казарму и сталкиваюсь с полковником Дедовым, бывшим начальником автобронетанковых войск 6-й армии. Я несказанно обрадовался встрече и позабыл даже о том, что именно знакомые могут ненамеренно разоблачить мои звание и должность.
После первых взаимных приветствий и короткого обмена информацией — как? где? — он спросил:
— Новости какие-нибудь имеешь?
— Да, имею, и очень важные для всех. Но прежде всего нужно устроить свой быт. В этой вшивой казарме раньше погибнешь и не успеешь рассказать, что знаешь.
— Знаешь что, — говорит Дедов, — я старшина генеральского барака, живу в комнате один. Мой товарищ по комнате недавно умер. Поживешь пока у меня, а там видно будет. Пойди и скажи своему начальству по казарме, что встретил, мол, знакомого и временно будешь в генеральском бараке.
Я вернулся в казарму и доложил подполковнику об уходе в генеральский барак.
— Ну что же, поздравляю… там, конечно, жить лучше… дальше от смерти.
Осмотрел я трехэтажные нары с измученными людьми, взглянул на опухшее лицо подполковника, на угнетенно и скорбно опущенные плечи, и так стало больно, так всех жалко, что я не выдержал и нарушил конспирацию:
— Слушай, подполковник, идем-ка в сторонку, кое-что я хочу сказать…
И рассказал о разгроме немцев под Москвой и посоветовал ближайшим товарищам рассказать все, что услышал от меня, но не указывать, от кого именно.
И подполковник, будто как в сказке его опрыскали живой и мертвой водой, ожил, тусклые глаза его заблестели, плечи распрямились, в голосе зазвенели боевые струны:
— Спасибо… спасибо, друг… — не стесняясь, смахнул слезы с глаз, обнял меня и потерся своей щетиной об мою щетину на лице, и я чуть не разрыдался, вырвался от него на свежий воздух.
Дедов по дороге в генеральский барак сообщил, что в лагере находятся командующий 6-й армией генерал Музыченко, командующий 12-й генерал Понеделин, начальник связи 6-й полковник Кобзев, начальник инженерных войск 6-й полковник Бурячек, начальник административно-хозяйственной части — фамилию не помню, начальник топографической службы, он же секретарь парторганизации штаба, подполковник Трофименко и мой помощник ст. лейтенант Матюшенко. Короче говоря — почти весь штаб нашей 6-й армии. Мое положение с легендой чрезвычайно осложнялось. Надо было принимать срочные меры. Прежде всего рассказал Дедову и попросил его всем и всюду говорить, что я майор Одерий-Новобранец, а работал в продотделе армии.
— Ничего, как-нибудь обойдется, — успокоил меня Дедов. — А сейчас располагайся вот на этом топчане. Здесь спал мой друг, а вчера его свезли на кладбище. Сейчас время обеденное. Давай свой котелок, я и для тебя захвачу обед…
Я отдал котелок и свалился на топчан. Проснулся только под вечер. За столом сидел Дедов и пил чай.