Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика
- Автор: Новобранец Василий Андреевич
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Яуза
- ISBN: 978-5-9955-0943-1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика». Краткое содержание книги:
Посмев пойти против «руководящей линии партии» и собственного руководства, которое в угоду Сталину закрывало глаза на любую информацию о приближении войны, Новобранец понимал, что рискует головой — но судьба хранила разведчика: его не посадили и не расстреляли, а всего лишь «сослали» в штаб Киевского Особого Военного округа, после 22 июня преобразованного в Юго-Западный фронт. В августе 1941 года начальник разведотдела 6-й армии ЮЗФ Василий Новобранец попал в плен в Уманском котле. Отказавшись сотрудничать с врагом, он прошел через все ужасы немецких концлагерей, выжил, бежал, партизанил на Украине и в Норвегии.
Обо всем этом, об увиденном и пережитом, Василий Андреевич рассказал в своих мемуарах.
— Ага! Проснулся? Здорово же ты дал храпака! Обед давно простыл, но он дрянь — что горячий, что холодный. Обедай и ужинай зараз. И давай свои новости. Ко мне уже несколько ребят заходили, просят новостей.
— Ты что же, считаешь, что я должен провести пресс-конференцию, что ли? С фотографами?
— Нет, конечно, но поговорить с ребятами надо.
— Верно, поговорить надо. Вот пойдем с тобой гулять и поговорим. А здесь нельзя: и стены имеют уши. А уж о каком-либо сборище и речи не должно быть. О нем фашисты обязательно узнают.
Пошли мы гулять по аллее. Рассказал я Дедову, что знал о декабрьском разгроме немцев под Москвой. Дедов буквально на глазах преображался — на глазах слезы, губы вздрагивают, правой рукой вцепился в мой рукав, будто боялся, что я сбегу и не докончу информации. И так же, как у подполковника в казарме, плечи распрямились — ни дать ни взять перед строем полка шагает.
Когда я кончил информацию, Дедов сказал:
— Ну, друг, спасибо за радостные вести. Прямо-таки ожил, ты мне будто свежей крови влил. Слушай, надо обо всем этом рассказать товарищам, оживить их. Здесь много коммунистов из нашей парторганизации. И секретарь Трофименко здесь. Мы иногда собираемся и кое-что делаем.
— Хорошо, — говорю, — вот на это самое место пришли завтра Трофименко. Мы с ним вот также погуляем и потолкуем. Но в казарме, в комнате очень прошу никаких бесед и разговоров об этом. Ко мне пусть тоже никто не ходит. И еще раз прошу: все, кто меня знают, пусть знают, что я — Одерий-Новобранец, и не подполковник, а майор, помощник начальника продотдела 6-й армии.
Дедов хорошо меня понял. Тот факт, что я как разведчик не провалился, лучшее свидетельство тому дружному «молчанию», которое царило среди офицеров.
Я преподал Дедову еще несколько уроков конспирации. Например, на случай, если фашисты будут интересоваться, откуда у нас сведения о декабрьском разгроме, надо отвечать примерно так: команда, которая ходила в лес за хвоей, встретила, мол, там какого-то поляка… или еще подать какую-нибудь выдумку.
На другой день на прогулке я встретился с Трофименко. Моя информация оживила и его. Он тут же загорелся немедленно сделать доклад на партийном собрании.
— Ты понимаешь, что хочешь сделать? — спрашиваю его.
— А что такого? У нас все хорошо организовано. Выставим посты. Не беспокойся — все будет шито-крыто.
— А ты уверен, что в составе парторганизации нет провокатора? Учти, что некоторые в таких условиях становятся изменниками. Неизвестно, где и как каждый из нас попал в плен, что говорил на допросе. Возможно, кто струсил и стал агентом гестапо. Учти, может быть, такой агент, наш бывший товарищ по партии, спит и ест рядом с тобой и доносит о всех неосторожных разговорах.
— Но ведь это же коммунисты!
Трофименко был явно огорошен неожиданной для него постановкой вопроса о конспирации.
— Да, они коммунисты. Но все ли они шли в партию по идейным побуждениям? А сколько шло из-за карьеры? А что стоит такому карьеристу стать агентом гестапо? Кроме того, поверь мне как разведчику: и стены имеют уши. Я уверен, что мой доклад будут слушать не только члены партии, но и агенты гестапо. А после доклада нас всех расстреляют.
— Ну, знаешь, волков бояться — в лес не ходить. По твоему рассуждению, так никакой работы не проведешь.
— А ты, может, и протоколы ведешь? И списки организации имеешь?
— Веду и списки имею, а как же иначе?
Меня взорвало. И все следующие слова были сдобрены доброй русской солью.
— Да ты партийный руководитель или идиот? Ты что, хочешь всех членов партии под расстрел подвести? Где ты находишься? Это же фашистский лагерь, а не санаторий на южном берегу Крыма. И, кроме того, это уже не парторганизация в старом, довоенном понятии, а просто антифашистская организация.
И дальше, не забывая пересыпать свои слова русской солью, я посоветовал ему построить работу по-новому:
— Немедленно прекратить всякие собрания, совещания и заседания. Все протоколы, списки и прочие записки с фамилиями людей уничтожить. Всю работу построить по принципу: один на один, с глазу на глаз. Беседуй максимум с двумя-тремя. Нужно уйти в глубокое подполье, нужна строжайшая конспирация, иначе все погибнем. Здесь дело не в трусости. Большинство из нас уже доказало, что мы для дела не дорожим жизнью. Конспирация нужна для дела, для борьбы с фашистами. С моим докладом можно ознакомить всех очень просто: я расскажу десятку-другому с глазу на глаз, а они в свою очередь тоже с глазу на глаз передадут каждый своему товарищу. Только не забывать о выдумке, откуда эта информация. На случай допроса надо все так исказить, чтобы спутать все следы. Ко мне присылать людей с таким паролем: «Я от Трофименко».