![Утраченное кафе «У Шиндлеров» [История Холокоста и судьба одной австро-венгерской семьи] [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/4/8/7/8/utrachennoe-kafe-u-shindlerov-istoriya-holokosta-i-sudba-odnoj-avstro-vengerskoj-semi-litres-download.jpg)
Утраченное кафе «У Шиндлеров» [История Холокоста и судьба одной австро-венгерской семьи] [litres]
- Автор: Шиндлер Мериел
- Язык: русский
- Год: Аттикус
- ISBN: 978-5-389-20907-7
- Переводчик: Татьяна В. Камышникова
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Утраченное кафе «У Шиндлеров» [История Холокоста и судьба одной австро-венгерской семьи] [litres]». Краткое содержание книги:
Мирная жизнь Инсбрука и чарующая, отражающая культурные традиции Австро-Венгерской империи атмосфера открытого в 1922 году кафе «У Шиндлеров», где люди танцевали, заводили романы и где подавали самый вкусный яблочный штрудель во всей Австрии, – все оборвалось с приходом к власти нацистов. Члены семьи были разбросаны по миру, и правда об их жизни оставалась неизвестной до того времени, когда автор этой книги, «войдя в большой мир Богемии девятнадцатого столетия и Австрии двадцатого, двух мировых войн, падения империи, отравы антисемитизма и нацистской диктатуры», собрала воедино утерянные фрагменты пазла. Это рассказ не только о трагических потерях (некоторые члены семьи Шиндлер погибли в лагерях Терезиен-штадт и Освенцим), но в конечном счете о возрождении и примирении.
«Все детство нас окружали самые разные истории. Я приняла твердое решение понять отца, отделить правду от вымысла в его рассказах, точные воспоминания от неточных, а для этого мне предстояло с головой погрузиться в его прошлое и хитросплетения большой, длинной семейной истории. Мне предстояло основательно познакомиться с историей Австрии, понять, каково было жить в неспокойной стране, с высот своего имперского величия упавшей в пучину Первой мировой войны, едва не исчезнувшей и все-таки поглощенной Третьим рейхом. Мне предстояло точно узнать, что сталось с “империей Шиндлеров”». (Мериел Шиндлер)
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Та же газета поместила статью о Гуго и кафе «У Шиндлеров», озаглавленную «Миф о достойном еврее»; в ней говорилось, что евреи, вроде бы цивилизованные и с хорошей репутацией, такие как мой дед, и есть самая главная опасность. За какие-то восемь месяцев Гуго из состоятельного, коренного тирольца, уважаемого бизнесмена местного масштаба сделался парией.
И вот 19 сентября 1938 года появилось официальное распоряжение: в течение четырнадцати дней евреям, еще остававшимся в гау, предписывалось собрать личные вещи и отбыть в Вену. Я обнаружила Гуго первым в коротком списке евреев, еще не подавших заявления на выезд, которые, однако, все равно должны были уехать в Вену, под покровительство тамошней еврейской общины. Туда Гуго отправился только через два месяца.
Инсбрук, 14 ноября 1938 года
Через четверо суток после «хрустальной ночи» Гуго выписывается из санатория, где доктор Биндль вылечил его раны, но вот раскачиваться и долечиваться как следует ему уже некогда. Гауляйтер Гофер делает все, чтобы окончательно очистить Тироль от евреев, и даже София, вполне здраво мыслящая в свой восемьдесят один год, прекрасно понимает, что в Инсбруке сейчас нечего ловить. «Хрустальная ночь» убедила многих австрийских евреев, что оставаться в рейхе им теперь никак нельзя. Не все, правда, располагают средствами, связями и бумагами, необходимыми, чтобы покинуть страну.
Гуго везет свою мать в Вену. На первых порах они проживают в пустой квартире, принадлежащей дочери Марты, Маргарите, успевшей бежать из Вены в Париж, а вскоре переезжают к Марте и Зигфриду, в дом № 22 по Мария-Терезиен-штрассе. Гуго эта знакомая, привычная улица лишний раз напоминает о кафе, которого он лишился. Марта живет в импозантном особняке, в хорошем районе города, совсем рядом с Дунаем; но это не слишком успокаивает Гуго, который в последние суматошные месяцы старается привести свои дела в относительный порядок.
Как следует из судебных документов, сохранившихся в Инсбрукском земельном архиве, в ноябре в Вену прибывает и Эрих – возможно, прямо из своей немецкой клиники. В любом случае уже совсем скоро Грета и Петер встречаются с ним в столице.
Оказавшись в Вене одновременно, Гуго и Эрих старательно приводят в порядок бумаги и выполняют свои последние обязательства. Даже и теперь Гуго хочет хоть чем-то помочь своим бывшим сотрудникам: в одном письме из Вены он просит своего юриста, Штейнбрехера, разобраться, почему двоих из них уволили без выходного пособия. Меня трогает, что человек, который бежит из Тироля, все же старается защитить тех, кто у него работал.
12 декабря 1938 года Гуго с Эрихом составляют убористо напечатанную дополнительную опись своих активов, занявшую тринадцать страниц. Многое изменилось с 27 апреля, когда они вместе составляли первый список. Тогда они указали общую стоимость. Теперь же, через семь месяцев, стоимость каждого актива нужно писать отдельно, потому что продали они их по ценам, которые им продиктовали.
Кроме того, они выплатили все положенные по закону пошлины и сборы; с них взяли и введенный нацистами налог на эмиграцию (Reichsfluchtsteuer) – а он составлял 25 % собственного капитала их предприятий по состоянию на 1 января 1938 года. Нечего и говорить, что он никак не соответствует реальным суммам, вырученным от продаж их собственности. Да это и не важно, ведь все деньги поступают на заблокированные счета.
Дополнительная опись хорошо показывает, как именно у Эриха с Гуго постепенно скупили все по бросовым ценам. Вилла с прилегавшим к ней садом отошла банку Sparkasse, а он, в свою очередь, перепродал ее гауляйтеру Гоферу: теперь в четырнадцати комнатах расположился он сам, его жена Фридерика и семеро их детей. Квартиру и винокуренное производство на Андреас-Гофер-штрассе приобрел Эрвин Егер; кафе же досталось Францу Геблю. Все прочее, например участок под строительство в Прадле и фабрика на Кармелитергассе, также разошлось по третьим лицам, и по ценам значительно ниже тех, которые Гуго с Эрихом указывали в апрельских списках.
После того как из чистого капитала Гуго вычли 69 258 рейхсмарок налога на эмиграцию, на руках у него осталось 6544 рейхсмарки, то есть примерно 3000 долларов по тогдашнему курсу.