О китах и китобоях. Как мы чуть не истребили самое крупное животное на Земле

Сотрудничество в рамках МКК всерьез начало рассыпаться уже в 1958 году. На ежегодном заседании МКК антарктическую общую квоту после протестов Нидерландов против принятой изначально квоты в результате расширили К концу года норвежское правительство решило объявить о выходе из МКК, если не будет достигнуто соглашение о национальных квотах. Министр по делам образования и церкви Биргер Бергерсен предпринял довольно необычный шаг, требуя запротоколировать несогласие с решением правительства, однако официально своей позиции по этому вопросу так и не высказал17.

Летом 1959 года и Норвегия, и Нидерланды воплотили в жизнь угрозу о выходе из МКК. В последующие три года пелагический промысел в Антарктике регулировался только весьма расплывчатыми декларациями каждой страны о том, сколько они собираются добыть. Между тем норвежское правительство опять сделало удивительный разворот. Сначала Норвегия вновь вошла в состав МКК, а затем правительство опять пригрозило покинуть организацию. Но на этот раз угроза осталась не реализованной, потому что договор летом 1962 года был подготовлен договор о национальных квотах.

Договор о квотах не стал новостью для норвежских компаний. Они все равно не смогли реализовать свои квоты, и вскоре многие начали продавать китобазы или стали использовать их как обычные танкеры. В сезон 1961–1962 годов в Антарктике работали семь норвежских китобаз. В следующем сезоне их осталось всего четыре.

С трибуны Стортинга прозвучало, что это был «довольно запутанный период в норвежской внешней политике»18. Депутат от оппозиционной партии «Хейре» (правых) добавил, не встретив никаких возражений, что Норвегия потеряла свое положение ведущей китобойной державы и отрасль в целом переживает спад по причине сокращения популяций китов.