О китах и китобоях. Как мы чуть не истребили самое крупное животное на Земле

Синий кит больше не является добычей китобоев и вряд ли будет ею. Однако промысел других усатых китов все еще продолжается. Коренные народы Гренландии, Аляски и Канады ежегодно добывают несколько гренландских китов. МКК сделала исключение для промысла коренных народов, когда был установлен мораторий.

Исландия сегодня добывает в собственных водах малого полосатика и сельдяного полосатика после сложной истории с выходом из МКК и новым вступлением в нее. В Норвегии ловят только один вид кита — малого полосатика. Китовое мясо для пищевых целей является основным продуктом. Норвежские власти оперируют тем, что малый полосатик встречается в Северной Атлантике в большом количестве, и принципы, лежащие в основе МКК, подразумевают, что промысел будет открыт. Хотя промысловые суда используют гарпун с гранатой, чтобы убить кита почти моментально, отрасль в целом представляется скорее как сохранение давней традиции промысла малых полосатиков и других относительно мелких видов китов вдоль побережья Норвегии, чем продолжение индустрии Свена Фойна.

Япония — единственная страна, продолжающая китобойный промысел в Антарктике. Каждый год в Южном Ледовитом океане она добывает несколько сотен малых полосатиков. По правилам МКК страна не имеет права на коммерческий промысел, но японские власти ссылаются на определение о промысле в научных целях. Научная целесообразность, однако, подвергается сомнению. Мясо китов продается как пищевой продукт.

По-прежнему промысловые страны борются за отмену моратория. Они указывают, что некоторые популяции, как малые полосатики в Северной Атлантике и Южном Ледовитом океане, многочисленны и жизнеспособны, и что МКК была создана для обеспечения безопасного использования популяций китов, а не для запрета на промысел. Противники китобойного промысла приводят множество аргументов. Некоторые считают, что методы промысла слишком жестокие, другие полагают, что убивать китов в принципе неправильно. Однако история китобойного промысла накладывает свою тень на дискуссии. Многие защищают мораторий, потому что не верят в возможность эффективного регулирования китобойного промысла, если он вновь станет значительной и влиятельной международной отраслью.