Наш знакомый герой
- Автор: Драбкина Алла Вениаминовна
- Год: 1987
- Язык: русский
- Год: Лениздат
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Наш знакомый герой». Краткое содержание книги:
В повести «Год жареного петуха» речь идет о судьбах людей, которым «за тридцать». Писательница ратует за духовную высоту людских отношений, борется с проявлениями мещанской психологии.
Помню, как старая дворничиха рассказывала на нашей коммунальной кухне, что, когда началась война, многие жилицы Дома даже радовались этому и говорили: «Вот и хорошо. Будет много военных, и все без жен. Вот поживем!»
Само собой разумеется, что мамы детей из Дома зарабатывали на хлеб совсем не тем способом, каким в свое время их бабушки, но дух продажности был силен и в них, дух продажности и липкого, нечистого безделья. Оставшись без работы, они предпочитали подыхать с голоду, но не шли на заводы и фабрики, а, искали местечко потеплее и побездельнее. В конце концов они все поустраивались в пивные ларьки, на газированную воду и во всякие дешевые буфеты и забегаловки, создав ложное впечатление, что Дом царит над всем нашим районом.
Дети их, наши сверстники, как ни старались, не могли все же совсем смешаться с толпой других детей. Они выделялись даже внешне, отличаясь той же нелепостью облика, что и мамаши.
Помню ту же Клюкву в детстве. С одной стороны — лопающиеся от пота и грязи чулки, с другой — какое-то немыслимое кружевное жабо и такие же манжеты. Дорогущее пальто, но разодранное на самом видном месте и так и не зашитое, пока не было сношено.
Нельзя сказать, что дети из Дома были порочны и выделялись именно этим, нет. Это были дети как дети. Плохо было только то, что они росли в одном Доме, с мамами, похожими одна на другую и знающими друг про друга всю подноготную. Эта подноготная выкрикивалась на все этажи, ею попрекали друг дружку, и дети не могли не слышать ее. Я знаю, что на свете есть люди, которые до самой смерти не узнают той грязной «правды жизни», которую эти дети узнавали с пеленок. Да и какая это правда? Но зная эту якобы правду, они считали себя умнее и взрослее других, пытались диктовать остальным свои законы, основанные на беззаконии, свои правила, в корне неправильные.
Зависть, ненависть, желание исподтишка подставить подножку — вот чем они были сильны в самом раннем детстве, потом же, когда стали взрослее, — цинизмом. Помню одну из них, мою одноклассницу, которая, на первый взгляд, была нормальным, неплохим человеком, скромной отличницей, но однажды, лет в шестнадцать, заявила во время девчоночьей беседы:
— Какая любовь? Муж должен с о д е р ж а т ь жену.
Откуда взялось это слово? Что за темный смысл в нем крылся, отчего оно произвело на других такое тягостное впечатление? Слово «содержать» употребляла даже Клюква, лексикон которой и сейчас, когда нам хорошо за тридцать, оставался таким убогим, хоть и якобы ученым. За неимением другого источника информации, мне пришлось выслушать Клюкву, чтобы хоть как-то представить себе, что же произошло, пока я разводилась.
Свободные от Клюквиных оценок факты выглядели следующим образом:
Некоего Герасимова судили за тунеядство, так как поступила жалоба от жильцов его коридорной системы, поскольку в Доме была так называемая коридорная система. Герасимов был сыном одной из давно умерших жилиц этой квартиры, воспитывался он в детском доме, но право на владение комнатой было за ним сохранено. Несколько лет после детского дома он жил в Доме, пока не был посажен в тюрьму за драку. Один наш с Клюквой одноклассник, некто Зарубин, избивал свою мать. Герасимов заступился и нанес Зарубину увечья, что совсем не странно, если принять во внимание физическую силу Герасимова. Пришла милиция, которую кто-то вызвал. Мать Зарубина показания Герасимова не подтвердила, сказав, что Герасимов набросился на Зарубина ни с того, ни с сего. Герасимов схлопотал пять лет, просидел же только три (он был выпущен условно-досрочно). Но, по словам Клюквы, «не образумился», а совсем свихнулся, — «контуженый, нестандартный индивидуум». Он нигде не работал, ни с кем не общался, ни с кем не разговаривал и не желал ни с кем дружить. Это крайне обижало его соседей, и они написали на него заявление в отделение милиции, где возмущались нетрудовым элементом и тунеядцем. И вот на суде из показаний адвоката «этого контуженого» вдруг выясняется, что Герасимов, оказывается, занимается сбором грибов-ягод, лекарственных растений, дерет лыко и т. д., зарабатывая при этом баснословные деньги и переправляя их в дом малютки. При упоминании о деньгах глаза Клюквы алчно заблестели, ну прямо как в детстве, когда она, накопив рубль мелочью, обменивала его на новенький бумажный «рубчик».