Канун трагедии: Сталин и международный кризис. Сентябрь 1939 — июнь 1941 года

Главная идея финнов состояла в том, чтобы не давать немедленного ответа, а начать переговоры, на которых сразу же отвергнуть в принципе идею о возможности создания в континентальной части Финляндии советских военных баз, поскольку это означало бы нарушение ее нейтралитета. Инструкции финской делегации давали мало возможности для маневра.

Одновременно финское правительство начало немедленно интересоваться позицией других стран. По данным советского посольства министр иностранных дел Эркко перед отъездом в Москву встречался с британским посланником в Хельсинки Сноу. Кроме того, финские власти направили своих представителей в Берлин, чтобы узнать, какой может быть позиция Германии. По информации советского дипломата в Великобритании английский посланник советовал финнам не идти ни на какие уступки в случае предъявления со стороны СССР территориальных требований и даже быть готовыми к вооруженной борьбе[483].

Обсуждая инструкции своей делегации на переговорах в Москве, финские руководители стали выяснять возможность получения поддержки в других странах. Министр иностранных дел Эркко срочно совершил поездку в Берлин. Он просил статс-секретаря германского МИДа о поддержке финской делегации в Москве. Шведский посол в Берлине также просил об этом. Но эти обращения не имели успеха. Финским представителям сообщили, что не собираются вмешиваться в советско-финские переговоры и посоветовали быть более уступчивыми к требованиям СССР. А когда бывший финский премьер П. Свинхувуд, известный своими прогерманскими настроениями, изъявил желание встретиться с Гитлером, Блюхер получил указание из Берлина (германский посол в Швеции) отговорить Свинхувуда от этой затеи[484].

Эркко обратился, конечно, за военной помощью в Стокгольм. Здесь не скрывали своих симпатий к Финляндии, но одновременно шведский министр иностранных дел Сандлер дал понять, что в этой сложной ситуации следует быть предусмотрительными.

Ситуация, связанная с Финляндией, интересовала шведских министров, шведское общество и средства массовой информации гораздо в бóльшей степени, чем «война между великими державами» или положение вокруг Польши. Москву обвиняли в агрессивных намерениях[485]. В одной из бесед с Коллонтай шведский министр заявил, что «в отношении Финляндии Москва применяет немецкий метод», стремясь запугать финнов, заставить их принять советские требования или перейти к военному сопротивлению[486]. Шведский король Густав V пригласил королей Норвегии и Дании и президента Финляндии собраться в Стокгольме 18–19 октября для обсуждения положения дел[487].