Мусор

Какие-то ученики всё время выходили на высокое, широкое крыльцо, что-то друг другу крича, других приводили родители, строго выговаривая по пути, и железная дверь поминутно гремела, затворяясь. Набоков всегда ругал Достоевского за неестественные случайные встречи, слишком удачные для развития сюжетов его романов; но он же уверял, что жизнь много талантливее нас, талантливее любого из драматургов… Саше не нужно было даже поднимать глаз от земли, усыпанной листьями и стеклом, не пришлось вглядываться, чтобы сразу знать: это она стояла на ступеньках и пристально смотрела в его сторону. Маленькая, тоненькая фигурка в чёрном пальто, широких чёрных брюках и тяжёлых чёрных ботинках – Женя всегда одевалась аскетично и по-мужски, но это так шло ей, несмотря на низкий рост и хрупкое телосложение, и выглядело удивительно изящно. Наверное, он и правда случайно завернул сюда по пути и, может быть, возможная встреча пугала его нарастающим волнением от горячо пульсирующих воспоминаний, но и не рассчитывать неосознанно на случайное столкновение с ней он не мог.

Саша поднял глаза и посмотрел прямо на неё: да, она, и всё та же. Худое остроносое лицо, каштановые волосы, остриженные в каре, чуть ниже острых скул. «А телефон заряжен у тебя?», – прямо за его спиной резко выкрикнула женщина своему быстро бежавшему ко входу, гремя учебниками в огромном портфеле, сыну. Тюрин вздрогнул от неожиданности, но не обернулся, чтобы посмотреть на лицо матери. Женя радостно улыбнулась ему и даже не помедлила, показывая, что так же давно узнала его. Они двинулись навстречу друг другу: она торопливо спускалась со ступеней, на ходу поздоровавшись с девочкой-подростком, поднимавшейся наверх, он подходил, натирая большим пальцем дружелюбный каштан в кулаке.

– А мне Даша вчера писала, что ты приехал, – начала она ещё издали, говоря поэтому громче, чем обычно. – Если бы она не сказала, я бы и не узнала. Тебе идёт борода.

Она, всегда такая стеснительная, выпалила это так радостно и просто. То ли повзрослела, стала уверенной в себе женщиной, матерью, педагогом, то ли он был теперь ей совершенно безразличен.

– А я бы тебя сразу узнал, – тихо ответил он, не понимая, почему так нервно и стыдно за себя.

– Ну, и это приятно слышать в моём возрасте, – с игривой улыбкой ответила она.

«О, да она теперь умеет кокетничать? Хотя это, конечно, больше похоже на попытку казаться беззаботными двоих давно чужих друг другу людей».

– Ты что, после работы?