Мусор

Он вспомнил слова Жанны: «Люди здесь разные». Конечно, разные! В большинстве своём – незлые. Та же Татьяна Леонидовна, из опасения отстраняя от работы физрука, вполне искренне беспокоится о будущем Ангелины. Но, быть может, ставит при этом крест на других двоечниках, чьи старшие братья не стали её удачным проектом и поводом для гордости?

Отец… Разве он пьёт со зла? Нет. Не может справиться… С чем? Может, тоже чувствовал себя больше того, что здесь нашёл, но не оказалось рядом с ним Татьяны Леонидовны, готовой поддержать и выпихнуть отсюда, как пробку из бутылки, как будто перекинуть через забор в другую жизнь? Конечно, сам по себе он человек не злобный, его таким делает алкоголь.

Саша вспомнил, как, первоклассником, вернулся домой из школы, и с порога почувствовал нервную, зловещую атмосферу. Мама сидела у окна, держась рукой за голову, а сквозь её волосы сочилось что-то густо-красное, и он не сразу понял, что это, а когда догадался, бросился к ней, истошно вопя. Этот собственный крик и сейчас будто зазвучал в его голове – казалось, его слышит весь мир, и птицы, снова таинственно закружившие в небе, даже сейчас были напуганы и отправлены в бесцельные поиски именно им, раздавшимся в его сознании, но вышедшем за пределы. Бабушка тогда заперла его на кухне и велела не выходить, а он сидел в полумраке, не догадавшись включить свет, смотрел на стоявшую на столе банку с уродцем-чайным грибом внутри, и плакал, и боялся ещё раз закричать, и молился сбивчиво, кажется, в последний раз в жизни. Потом приехала скорая, и он слышал, как мама говорит, что случайно упала с крыльца, а бабушка как-то неумело поддакивает, объясняя, как это вышло, и тут же добавляет, что её рядом не было, она этого не видела. Может быть, тогда он в это и поверил, но сейчас-то отлично понимал, что произошло.

А как отец, пьяный, шатаясь и сбивая косяки вдруг вбежал в комнату, где они смотрели с Димой телевизор, и закричал на них: «Генералы все! Все! Слышите? Будут у меня сосать!», – и вдруг посмотрел куда-то в сторону кухни. «Где Машка? Где эта с-сука!», – и выбежал. Тогда сорвался и Дима, а Саша за ним. Он застал на кухне отца, который хватал мать за полные руки и пытался тащить куда-то, а она безвольно силилась отпихнуть его слишком мягкими и усталыми движениями. Он кулаком ударил её в плечо так, что та повалилась неловко на диван, и халат сильно задрался, обнажив натянутую ткань больших белых трусов. Тогда Саша зажмурился, а когда открыл глаза, в проём уже медленно входил Димка с топором в руке. Ему было лет тринадцать, наверное, но выглядел он ещё младше: худенький, взъерошенный, с совершенно круглыми глазами.