Мусор

Глава 16

Неожиданно, но на небе были звёзды: мелкие, редкие точки, совсем не похожие на щедрую августовскую россыпь, которую легко, казалось, стряхнуть, как крошки со стола. Им с Ангелиной снова удалось ускользнуть незамеченными. За ужином отсутствовал отец, но пришла Клава – она с утра снова была на рынке и пересказывала услышанные там новости. Например, про дочь продавщицы овощей, которая привела к родителям для знакомства жениха. Тётка, как обычно, как следом за ней делала и мама тоже, передавала сцены, данные ей в чужом пересказе, настолько живо, с такими поразительными подробностями, словно сама была им свидетельницей.

– И вот заводит она и говорит: «Мама, папа, знакомьтесь: Армен». А там, Машка, армян. Натуральный армян!

Мама положила полную ладонь на грудь, прикрыв то место на халате, где оторвалась пуговица и разошлась туго натянутая ткань, хотя сама она этого не замечала; ахнула.

– Серьёзно, Машка! Вот такой носище, – тётя пальцами изобразила в районе своего носа что-то, похожее на банан, – это не нос, а хрен прирос! На руках волосы чёрные длиннющие, – поставила над своей рукой растопыренные сантиметра на три большой с указательным пальцы. – Ну, чисто горилла…

– Случайно не подержанными телефонами возле автаря торгует? –поинтересовался Дима, даже отложивший в сторону телефон из любопытства.

– Не знаю, чем занимается, только сказала, что приехал сюда не так давно откуда-то… как же она сказала?.. с Владикавказа, что ли? Или с Владивостока?

– Владивосток – это в России, – ответила мама, грустно меняя позу: теперь она поставила руку локтем на стол и подпирала кулаком подбородок, от чего лицо её всё неприятно перекосилось.

– Так и Владикавказ – Россия, – не мог не отреагировать Саша, когда при нём несли откровенную чушь. – Только если он из Владикавказа, то он осетин.

– Да не всё равно? – злобно возмутилась тётя Клава. – Чурка он и в Африке чурка.

Мама засмеялась, Дима поддержал.

– Точно! Есть тут у нас один: торгует телефонами, где автарь…

– Это где? – как всегда стала допытываться мать, давно не выходившая из дома, но желавшая иметь точное представление обо всём, что за его пределами меняется и случается, чтобы поддерживать в себе иллюзию активной жизни.

– Там, чуть наискосок пройти за здание вокзала, – пояснила ей вместо сына сестра.

– В сторону лесочка или в сторону рынка?

– К рынку.

Дима не желал сдаваться:

– Впаривает всё, что можно! Русский торгаш так бы никогда не смог.

– Да уж, у них это в крови!

Клава серьёзно смотрела на племянника, выжидая недолгую паузу. Она ждала продолжения, но поняла, что это всё, что хотел сказать Дима, и вернулась к своей истории.

– Ну, в общем, Галька с мужем и кричали на неё, и из дома грозились выгнать – той всё нипочём. Люблю его, говорит, и всё тут, замуж выйду. В итоге сдались…