Our golden years (СИ)
- Автор: Cursed Ellie
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Our golden years (СИ)». Краткое содержание книги:
Что в итоге получилось? Как изменились их отношения? Если вычесть четыре с половиной поцелуя [с натяжкой] за десять дней, включая два после матча, то вообще никак. Даже стало хуже. То есть Блэк проявлял к нему больше внимания за первый семестр! Ноль прикосновений, провокационных взглядов, инициативы, а держался он исключительно поближе к Поттеру, потому что не дай Мерлин кто-то что-то заметит и подумает.
Оставаясь наедине, они перетирали любые отвлеченные темы, и чтобы заткнуть Сириуса, достаточно было, конечно, всего лишь взять его за руку. И о да, он замолкал. Атмосфера менялась, наконец-то переставая быть «непринужденной», и Сириус позволял целовать его — бесспорно, сам получал удовольствие, но только Римус пытался хоть чуточку продвинуться дальше, например, переместить губы на шею, отзывчивый, соблазнительно прижимающийся к нему парень превращался в окаменелое бревно. Это было мило лишь первые три раза.
Когда Римус рискнул расспросить, что того настолько смущает, Сириус выронил сигарету и прожег себе джинсы.
Он уже успел сто раз пожалеть о своей шутке про дам. И Римус не был совсем идиотом, он ясно осознавал, что в ней и проблема. Вернее, в том незначительном нюансе, что они оба парни. Но идей, как правильно завести откровенный разговор, чтобы Блэк не выпрыгнул в окно, пока не намечалось.
Всё, до чего он додумался, это «давай не заморачиваться над распределением ролей и постепенно изучать тела друг друга, а там уже разберемся». Чем больше он проигрывал возможный после такого предложения диалог, тем четче прорисовывалась перспектива самому быть выброшенным в окно.
Почему всё так сложно? Почему таких проблем не возникало с Нейтом?
И вот этот вопрос был подобен сброшенной в очаг возгорания бочке с бензином. Как и само присутствие Нейта.
Если жизнь даёт нам людей для опыта, то, по-хорошему, жизнь могла бы не быть такой засранкой и подчищать их с радаров после выполнения своей функции. Намусорил — убери за собой. Проще простого же. Но Нейт не исчез, и, наверное, это паранойя разыгралась, но они даже когда встречались, так часто не пересекались в Хогвартсе. Серьезно, куда ни плюнь — попадёшь в префекта Пуффендуя! В Большом зале, на каждой перемене, в библиотеке. На Уходе за магическими существами они по воле насмехающейся судьбы оказались в паре — самые долгие полтора часа в жизни Римуса. И что бесило больше, тот вёл себя по схеме: я не я, хата не моя — воплощение приветливости, такта и безмятежности. Римус же — воплощение тернового куста с признаками невроза.
Белл был ходячим напоминанием обо всём, что ему хотелось забыть. Ходячей издёвкой. И вроде Римус отделался от нашёптанных в подкорку предостережений, но на их место пришли собственные, скажем, наблюдения. Несмотря на то, чем всё обернулось в конце, они с Нейтом встречались. А для описания их отношений с Блэком, скорее, подходил термин «друзья с привилегиями». Даже Макдональд со своим чутьем на флюиды ничего не подозревала. О чем-то же это говорило?
По идее, Римус должен довольствоваться «малым», тем более, полгода назад он и в самых оптимистичных мыслях не мог допустить такого расклада. Должен… но просто не получалось. И Римус не считал себя жадным собственником, он готов ждать Сириуса сколько потребуется [в конце концов, не привыкать], но, как показала практика, его неуёмных тараканов хлебом не корми, дай что-нибудь понакручивать.
Надежду вытравить мелких паразитов Римус оставил уже давно, и на этот раз пытался их хотя бы отвлечь, занять безумно увлекательными домашними заданиями, эссе, переключить внимание на приятные моменты. Срабатывало максимум на несколько часов. Или до прихода в Большой зал — тогда тараканы с двойным усердием возвращались к своему любимому занятию, а Римус с двойным усердием старался не скрипеть зубами, любуясь разворачивающимся представлением.
Хоть все и помирились, они так и остались сидеть в том же порядке. Раньше слева от Сириуса располагались Марлин и Мэри, теперь же — пятикурсники. Пятикурсницы. Пятикурсница. Головная боль, если точнее, но все звали её Эммелина Вэнс.
Несомненно, в борьбе за место рядом с Блэком пострадала не одна претендентка. И вот победительница — длинноногая блондинка с воздушными локонами и гладкой кожей — зубоскалила напротив Римуса уже в течение двух недель. В первую она особо не действовала на нервы — видимо, доказывала невесть кому, что отличается от обычной фанатки. Но вот уже с пять дней её смех заставлял Римуса всё ожесточеннее втыкать вилку в жаркое, а успевшие надоесть «ой, Сириус, я тебя задела?» побуждали воткнуть её себе в шею.
— … даже идти не хочется. Мне не по себе от этих уроков, — недовольный тон Эванс отвлек его от расплывающегося в вежливой улыбке перед блондинкой Сириуса. Тарелка Лили была почти полной, а ведь обед подходил к завершению, — я написала эссе ровно на столько страниц, на сколько задавали и ни строчкой больше! Это омерзительно. А профессор Элерс читает лекции, словно мы проходим Шекспира, а не Непростительные заклятия.
— Лучше он, чем тот карлик, что был в прошлом году, — чуть переборщив с энтузиазмом, вклинился Римус и сразу ощутил на себе скользнувший прицел.
— Точняк. Я за весь пятый курс так ни разу и не обратился к нему, чтобы не засмеяться. Профессор Фрутти! Ну это же… ох, — Сохатый, поднеся ко рту кулак, покачал головой, — второй кусок был лишним.
— У него ещё был такой писклявый голос! — Писклявым голосом сказал Хвост.
— А можно больше серьезности? — Сведенные брови свидетельствовали, что Эванс было не до шуток.
— А кто смеется? — Поправил очки Джеймс. — Я написал семь листов об Империусе и начал заранее изучать Круцио. Я собираюсь сражаться с теми, кто не чурается использовать непростительные. В бою не будет права на ошибку. Не знаю, что по поводу этого Шекспира, но, главное, профессор Элерс объясняет материал доходчиво, а это очень важная тема, и я отношусь к ней со всей серьезностью.
Все сидящие обратили на Поттера ошарашенные взгляды. Черт с ней — с непоколебимой интонацией. Он только что не согласился с Эванс!
— Что? — Явно недопонял Сохатый. — У меня что-то в зубах застряло?
— Да, но дело не в этом… — без иронии ответила Лили.
— Бродяга, посмотри! — Осклабившийся Поттер резко повернул Блэка к себе, и его локоть задел слишком близко рассевшуюся Вэнс, отчего содержимое её кубка, как в замедленной съемке, выплеснулось вверх, — ёёё… — и окатило Сириуса дождем из тыквенного сока.
— Ой! — Взвизгнула девушка. — Сириус, я не хотела! — Она суетливо принялась вытирать салфеткой его промокшую рубашку и брюки под взрыв хохота за змеиным столом. — Кошмар…
— Да всё нормально, — выдавил Блэк, тупо следящий за её бегающими по его телу ручками. Римус, покусывая изнутри щёку, занимался тем же. Да и все вокруг.
— Шустрая девочка, — донесся справа шёпот Макдональд.
— Эммелина, я сам.
Вэнс подняла голову навстречу Сириусу с выражением, так и пищащим «он знает моё имя!».
— Я такая нерасторопная, я всё исправлю, — аллилуйя, она вспомнила, где они находятся, и достала палочку. — Эскуро! Так неловко, — осмотрела она наблюдающих за ними Мародеров и Ко, остановившись на Римусе, — простите.
— Бог простит, — кинул он и встал из-за стола, нарочно избежав зрительного контакта с Блэком. Зато поймал одновременно укоризненный и сочувствующий взгляд Лили. Не сейчас.
Он с удовольствием послушает нотации о манерах, но позже. Сейчас ему кровь из носу нужно умыться холодной водой, пока из ушей не пошёл пар. Не то чтобы он злился конкретно на Вэнс. Она была лишь одной из. Отчасти у Римуса уже выработался иммунитет. Девушки вешались на Блэка с тех пор, как у того начал ломаться голос. Однако безобидные воздыхания остались в прошлом, а после расставания с Марлин, они совсем активизировались, не давая Сириусу прохода и используя, как правило, одни и те же приёмы. Самый смехотворный — врезаться в него и выронить кипу учебников, разыгрывая спектакль, достойный дешёвой мелодрамы, в которой Сириус, по их задумке, должен помочь поднять книги и пошло-поехало — случайное касание, встреча взглядов, искра, любовь, морковь и помидоры.