Император Павел I и Орден святого Иоанна Иерусалимского

Интересно, что в «Путешествии в страну Офирскую», — писал Башилов, мы находим план организации военных поселений, созданных позже Александром I. Армия в Офирии состоит из солдат, которые живут в специальных селениях. В каждом селении живет рота солдат.

«Каждому солдату дана меньше обыкновенного хлебопахаря — однако довольная — земля, которую они обязаны стали обделывать; треть же из каждой роты, переменяясь погодно, производит солдатскую службу; а и все должны каждый год собираться на три недели и обучаться военным обращениям, а во все время, в каждый месяц два раза… Каждый отставленный солдат, по выслужении урочных лет не токмо должен в селение его полка возвратиться, но и в самую ту роту… Не токмо позволено, но и поведено в полках иметь приличные мастерства, но больше грубые, яко плотничье, столярное, шляпное и подобные», — заключал князь Щербатов[340]. Это сочинение с полным правом можно назвать предшественницей «Русской Правды» декабриста П. Пестеля.

И вот еще одно замечание Башилова, о котором не знают историки. Идея военных поселений, созданных позже Александром I, несомненно, навеяна ему масонским сочинением князя Щербатова. Александр I не мог не быть знакомым с «Путешествием в страну Офирскую» и наверняка читал ее. Творцом идеи военных поселений, оставивших по себе такую недобрую память, был не граф Аракчеев, как это внушено русскими масонами и русской интеллигенцией, а масон князь Щербатов[341].

Чтобы привлечь на свою сторону Павла, масоны дают ему понять, что они хотят видеть на престоле его, а не узурпирующую его права Екатерину. В исследовании Г. В. Вернадского «Русское масонство в царствование Екатерины II», читаем следующее: «Отрицательное отношение значительной части масонов к Екатерине и симпатии к Павлу Петровичу, выясняются вполне определенно в конце 1770 годов.

3 сентября 1776 г., при единогласном решении Елагина с фон Рейхелем, великим поместным мастером был сделан граф Н. И. Панин. Не прошло двух месяцев после того, как и внучатый племянник Панина и близкий друг Павла, кн. А. В. Куракин был отправлен в любимую Паниным Швецию, составлять истинную масонскую партию»[342].

Елагин целый год думал примкнуть ему к новой системе или нет, но в конце концов отказался. Тогда шведскую систему окончательно захватили в свои руки приверженцы и друзья цесаревича: кн. Г. П. Гагарин, князь А. В. Куракин, кн. Н. В. Репнин, О. А. Поздеев (перед тем служивший при гр. П. И. Панине); сам Н. И. Панин не выступал на первый план.

Связи Павла с масонами, расположение масонов к Павлу и связи русских масонов с шведскими масонами, конечно, стали известны Екатерине и вызвали у нее большое беспокойство. Она ошибочно решила, что Павел, опираясь на масонов, хочет силой взять то, что принадлежит ему по праву.

Стремление группы масонов, окружавших Павла, связаться с шведскими масонами, было вызвано тем, что русские масоны хотели приобщиться к высшим ступеням масонства. «Возникновение новой шведской системы масонства, — по свидетельству Вернадского, — вызвало острые опасения Императрицы. Об этом свидетельствует и комедия Императрицы, — первая из целой серии, направленных против масонов "Тайна против нелепого общества", появившаяся в 1780 г. Одновременно с литературными мерами, Екатерина приняла и административные. В Национальной ложе два раза был Петербургский полицмейстер П. В. Лопухин[343]».