Николай Вавилов. Ученый, который хотел накормить весь мир и умер от голода
- Автор: Прингл Питер
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Альпина Паблишер
- ISBN: 978-5-9614-3450-7
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Николай Вавилов. Ученый, который хотел накормить весь мир и умер от голода». Краткое содержание книги:
Воссоздавая историю того, как величайшая гуманитарная миссия привела Николая Вавилова к голодной смерти, Питер Прингл опирался на недавно открытые архивные документы, личную и официальную переписку, яркие отчеты об экспедициях, ранее не публиковавшиеся семейные письма и дневники, а также воспоминания очевидцев. Глубоко человечный и яркий рассказ рисует очень живой образ блестящего ученого, жизнелюба и подвижника, до самых последних дней не расставшегося со своей великой мечтой.
Когда они вернулись в Ленинград, Николай Иванович отправился дальше по делам, а Берг провожала Мёллера на вокзале. В кабинете у Вавилова Мёллер оставил официальное письмо, объясняющее его отъезд. Он почти было захлопнул дверь, но остановился и вернулся в кабинет. Ранее он написал, что приедет обратно через два года, но вернулся переправить цифру на «один год». Мёллер расставался с человеком, которым глубоко восхищался как ученым и как другом. «…Вавилов был поистине великим в самых разнообразных отношениях – как ученый, как администратор, как человек, – писал позже Мёллер. – ‹…› Обладавший глубокими и широкими познаниями, он был при этом более жизнелюбивым и жизнеутверждающим, чем кто-либо, кого я знал»[379].
Мёллер не вернулся ни через год, ни через два. Он навсегда уехал на Запад и продолжил заниматься наукой – в чем его другу было уже почти отказано.
Глава 24
На костер
Мать Вавилова Александра Михайловна умерла 5 апреля 1938 года. Связь Вавиловых со Средней Пресней окончательно оборвалась. В это время Лысенко стал президентом ВАСХНИЛ и фактически распоряжался советской сельскохозяйственной наукой. Публичные нападки на Вавилова переросли в откровенную травлю. Лысенко начал взрывать работу ВИР изнутри, вынудив Вавилова решительно высказать свою позицию.
Николай Иванович опаздывал на похороны. Холодным утром в начале апреля почти три десятка членов семьи и друзей собрались у могилы Александры Михайловны. Они думали, сколько еще потребуется откладывать панихиду, когда увидели спешившего к ним Николая Ивановича. Он полушел-полубежал по снегу, размахивая шляпой, а полы его распахнутого настежь тяжелого шерстяного пальто хлопали на ветру. Он слегка сгибался под тяжестью портфеля из крокодиловой кожи, как всегда полного статей и книг. Его не было в Москве, когда умерла мать. Наверное, любящие сыновья по-другому планируют последнее прощание. Но она бы и не удивилась. Николай Иванович выбрал насыщенный темп жизни, в которой его грандиозные научные замыслы затмевали все, в том числе семью. Даже похороны матери пришлось каким-то образом встраивать в общую картину его научной деятельности.
Все члены большой семьи Вавилова знали, какое место каждый из них занимает в его загруженной жизни. Николай Иванович заботился о двух семьях. У него была Елена с Юрием в Ленинграде и пресненский клан в Москве: сын Олег, бывшая жена Катя, сестра Александра с семьей, брат Сергей с женой и сыном. Все они научились делить Николая не только с его наукой, но и с другой семьей в другом городе.
В то апрельское утро у могилы стояли только московские родственники. Так бы хотела Александра Михайловна. Она осуждала развод Николая с Катей и не одобряла роман с Еленой. Вне сомнения, это было одной из причин, по которой Николай Иванович не старался помочь своим сыновьям сблизиться. Вавилов брал Олега с собой в поездки: в Лондон с Бухариным, в Козлов к Мичурину, на опытные станции с Мёллером. Но Олег не был близко знаком с Юрием. При жизни Вавилова они встречались всего трижды – и в один из тех разов Николай Иванович взял Олега с собой на опытную станцию Института на Кольском полуострове. Иногда Юрий писал Олегу в Москву с просьбой купить краски или книжки, но не более.
Брат Николая Сергей, наверное, мог бы попытаться сблизить семьи, но его симпатии были на стороне Кати, а не Елены. Ожидая Николая на кладбище, Сергей думал о том, как рассыпается семья, которую покинула мать, и о тех далеких днях, когда они жили в трех домах на Средней Пресне. У Вавиловых был семейный участок на Ваганьковском кладбище на Пресне, и Сергей приходил туда уже сорок лет, с тех пор как умерла их бабушка по материнской линии Домна. Он помнил ее поминки с кутьей и медом в доме около кладбища. Потом в год восстания 1905 года были похороны младшего брата Илюши, в семь лет умершего от аппендицита. В 1914 году в эпидемию оспы скончалась сестра Лидия. И теперь настал черед матери. Похороны всегда приходились на весну, и Сергей отметил у себя в дневнике, что сильный запах гиацинтов для него навсегда связался со смертью.
Подойдя к гробу, Николай Иванович заплакал. Священник закончил службу, гроб стали опускать в могилу, и Николай Иванович разрыдался. После поминок Сергей и Николай некоторое время бродили по пустым дорожкам кладбища, по кусочку старой России, где были похоронены многие представители русской интеллигенции. Они беседовали о своих тревогах и о Лысенко и закончили доверительный разговор вопросом, сколько времени они еще проживут в сталинском СССР и кто из них кого будет хоронить[380]. Затем Николай Иванович поспешил на очередное заседание – готовить отчет для нового начальника, Трофима Лысенко.
379
H. Muller to M. Popovsky, personal communication, June 16, 1966. Г. Мёллер. Письмо М. Поповскому от 16 июня 1966 г. Цит. по: Мёллер Г. Дж. Служение науке и народу. – С. 394.
380
Дневники С. И. Вавилова. Запись от 2 апреля 1941 г. // ВИЕТ. – 2004. – № 2. – С. 10.