Всеволод Кочетов. Страницы жизни, страницы творчества
- Автор: Строков Петр Сергеевич
- Год: 1985
- Язык: русский
- Год: Современник
- Жанр: Критика
Электронная книга - «Всеволод Кочетов. Страницы жизни, страницы творчества». Краткое содержание книги:
Упрекая себя в том, что он не начал активно действовать с первого же дня прихода в институт, Колосов с досадой думает: «И ученый совет надо было собрать в первый день, и партийное собрание созвать назавтра же, и с главным инженером решить немедленно... Но разве он не поступил бы именно так, если бы все это случилось хотя бы месяц назад, когда еще была с ним его Елена? Разве бы его запугали все эти специфики, разве таким растерянным и вялым предстал он перед учеными?» (курсив мой. — П. С.).
Вот эти мысли вполне соответствуют характеру Колосова. О какой-то робости перед «светилами» науки тут нет и речи, временная растерянность и вялость объясняются психологически убедительно: тем непоправимым несчастьем в личной жизни, которое только что пережил Павел Петрович.
Противоречие процитированных внутренних монологов героя, данных в форме несобственно-прямой речи, очевидно. Издавая роман отдельной книгой, писатель снимает первый, более пространный, но не совсем соответствующий характеру Колосова анализ душевного состояния и оставляет второй, более лаконичный, а вместе с тем и более точный. В результате характер героя освобождается от излишних колебаний и сомнений, нарушающих представление о его цельности и активности.
Серьезной корректировке подверглись страницы, раскрывающие мысли и переживания Колосова на заседании «мелентьевского» партбюро, исключившем его из партии, а также поведение героя в последующие дни. В первопубликации романа бросается в глаза чрезмерная драматизация этого события, часто встречаются психологические штрихи и нюансы такого порядка: «На Павла Петровича навалилось что-то страшное, чудовищное»; Мелентьев начал читать анонимки — «они уже окончательно добивали Павла Петровича»; «его охватывали безразличие и апатия. Ведь и силам человека есть предел»; после злополучного партбюро «он делал все, что делал после работы каждый день, но уже не сознавал ничего, что делает» и т. п.
Коммунист с двадцатилетним партийным стажем, не чувствующий за собой никакой вины, грозящей утратой партбилета, Колосов не мог не знать, что решение партбюро — это еще далеко не все, что есть немало инстанций, на которых он может доказать свою правоту: партийное собрание, райком, горком, обком, наконец, Центральный Комитет партии. Поэтому, как бы ни был неожидан и ошеломителен удар, нанесенный мелентьевским «большинством» голосов, подобная безысходность в настроении Павла Петровича вряд ли оправдана. Писатель понял это и в книжном варианте романа снял все психологические мотивы и нюансы, граничащие с трагическим мировосприятием героя. Вместе с тем внесены такие коррективы, которые, не снижая драматизма событий, подчеркивают самообладание и мужество Колосова.
Например, после зловещих заключительных слов Мелентьева на партбюро: «Вы свободны, товарищ Колосов», — в журнальной публикации следовало: «Павел Петрович встал, тяжело, почти ощупью, как в тумане, дошел до двери и отправился в свой кабинет».
В окончательной редакции этот момент выглядит так: «Павел Петрович встал, твердым шагом дошел до двери, там обернулся и сказал:
— Нет, это не партийное решение».
В ночной беседе с Бородиным и в журнальной и в книжной редакции романа Колосов говорит горячо, взволнованно, с нотками отчаяния, но тональность все же существенно различается.
«— Я умер, — сказал он, когда часы пробили пять. — Это страшно, Василий Сергеевич, пережить самого себя. Ты еще как бы дышишь, шевелишься, а на самом деле ты труп», — так в первопубликации.
Это же место в книжных изданиях романа:
«— Быть исключенным из партии — для меня это хуже, чем умереть, — сказал он, когда часы пробили пять. — Это вроде как бы пережить самого себя, Василий Сергеевич».
Чуть-чуть по-иному — и все встало на место: правда чувств победила.
Помимо такой уточняющей детализации в книжный текст внесены авторские комментарии и характеристики, прямо подчеркивающие стойкость и мужество героя. Например: «Да, несмотря на решение партбюро об исключении его из партии, Павел Петрович меньше всего походил на человека побитого или согнутого. Были минуты слабости, но о них, кроме Бородина, никто не знал».
В. Кочетов внимательно отнесся к замечанию А. Фадеева, который указывал, что образу главного героя романа недостает цельности. Переиздавая роман, писатель упорно добивался глубины и точности анализа духовного мира содержательной, сложной, но по-своему цельной натуры. В итоге через десяток лет после журнальной публикации «Молодости с нами» авторы двухтомной «Истории русского советского романа» с полным основанием отнесли роман В. Кочетова к числу тех произведений 50-х годов, «в центре которых стоял настоящий герой нашего времени». «Колосов, — писали авторы труда, — является в романе как бы средоточием лучших черт человеческого характера — трудолюбия, преданности своему делу, честности, откровенности. Вокруг него группируются светлые силы, передовые люди института и завода, ученые и производственники»[108].
108
История русского советского романа в 2-х т. М. — Л., «Наука», 1965, т. 2, с. 129.