Права нации. Автономизм в еврейском национальном движении в позднеимперской и революционной России
- Автор: Рабинович Саймон
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-44-481445-1
- Переводчик: Любовь Борисовна Сумм
- Жанр: История
Электронная книга - «Права нации. Автономизм в еврейском национальном движении в позднеимперской и революционной России». Краткое содержание книги:
Саймон Рабинович преподает в Северо-Восточном университете (Бостон, США), специалист по истории евреев в России, Европе и США.
В России, как и в других европейских странах, многие евреи, преимущественно горожане либеральных взглядов, поначалу полагали, что война может принести евреям новые свободы и поспособствовать более доброжелательному отношению к ним[607]. Однако в России эти надежды довольно скоро оказались перечеркнуты. Мало того что военные и некоторые гражданские источники распространяли лживые обвинения евреев, — цензура даже не позволяла столичной прогрессивной прессе похвально отзываться о вкладе евреев в общую борьбу. Изгнание из районов, которым грозило германское наступление, в полной мере развернулось в январе — феврале 1915 года, и вследствие российских государственных и военных мер сотни тысяч евреев превратились в беженцев, лишенных крова и имущества. В итоге задача удовлетворять материальные, образовательные и духовные нужды значительной доли еврейского населения полностью легла на еврейские общественные институты.
В Первую мировую войну профессиональные сотрудники еврейских организаций расширили сферу своих обязанностей: от оказания помощи пострадавшим до ответственности за общее благополучие еврейского населения. Хотя, как мы уже видели, участие интеллигенции в общинных делах началось раньше, именно в годы войны работа еврейских общественных организаций стала профессиональной[608]. В этот период активистам пришлось в ускоренном режиме воплощать на практике различные теории самоуправления, разработанные в 1907–1914 годах, и одновременно они продолжали работать плечом к плечу с ключевыми фигурами еврейской финансовой элиты. Из-за войны пришлось оказывать помощь срочно и в массовых масштабах — и в ходе организации этой помощи деятельность еврейских организаций приобрела самые разнообразные направления. Нерешительность правительства и необходимость неотложных мер ускорили централизацию еврейских организаций и объединение их в Санкт-Петербурге в единый орган, контролируемый представителями финансовой элиты — теми же юристами, которые принимали участие в еврейских культурных проектах, — и профессиональными общественными деятелями.
В этой главе речь пойдет о том, как Первая мировая война привела к той первичной форме самоуправления, которая позволила заложить фундамент подлинной еврейской политической автономии. Недавние исследования российской политики во время Первой мировой войны, в том числе исследования реакции правительства, военного руководства и гражданского общества на такие экстраординарные трудности, как нехватка продовольствия и огромные потоки беженцев и переселенцев, показали, что инфраструктура общественных организаций, мобилизованная различными национальными группами, закрыла собою брешь, оставленную — или созданную — российским правительством[609]. В частности, Питер Холквист попытался переосмыслить наше представление о русской революции как о некоем «континууме кризиса», начавшегося в 1914 году и окончившегося только в 1921-м или 1922-м с победой большевиков в Гражданской войне[610]. Холквист утверждает, что политические классы в России воспользовались возможностями и инструментами мобилизации военного времени для достижения собственных политических целей и такое положение дел продолжалось до конца военных действий. Холквист также предполагает: «Сложившаяся в результате сеть полуобщественных, полугосударственных структур была не столько сферой общественной, не зависящей от государства, сколько „парагосударственным комплексом“, в котором общество и государство оказались тесно переплетены»[611]. Это описание идеально соответствует также и деятельности политического класса российского еврейства в годы войны — с тем лишь важным отличием, что политические проекты, созданные российскими евреями, хотя частично и финансировались правительством, существовали абсолютно независимо от государственных структур. Еврейские организации, по сути, взвалили на себя все обязанности, от которых отступилось государство, а бóльшую часть средств, необходимых для выполнения этих обязанностей, привлекли благодаря иностранной поддержке и денежным сборам в общинах.
607
О реакции немецких евреев на войну см.: Amos E. The Pity of It Alclass="underline" A Portrait of the German-Jewish Epoch, 1743–1933. New York, 2002. P. 297–354; обзор реакции евреев всех воюющих сторон см. в недавней книге Дерека Пенслара: Penslar D. Jews and the Military: A History. Princeton, N. J., 2013. P. 145–157.
608
См.: Zipperstein S. J. The Politics of Relief: The Transformation of Russian Jewish Communal Life During the First World War // Studies in Contemporary Jewry. 1988. Vol. 4. P. 22–40.
609
См.: Lohr E. Nationalizing the Russian Empire: The Campaign Against Enemy Aliens During World War I. Cambridge, Mass., 2003 (см. рус. пер.: Лор Э. Русский национализм и Российская империя: кампания против «вражеских подданных» в годы Первой мировой войны. М., 2012); Gatrell P. A Whole Empire Walking: Refugees in Russia During World War I. Bloomington, Ind., 1999; Holquist P. Making War, Forging Revolution: Russia’s Continuum of Crisis, 1914–1921. Cambridge, Mass., 2002.
610
Предполагается, что этот «континуум кризиса» начался даже раньше, в преддверии революции 1905 г.
611
Holquist. Making War. P. 4.