Срочно меняется квартира
- Автор: Селенский Юрий Васильевич
- Год: 1980
- Язык: русский
- Год: Современник
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Срочно меняется квартира». Краткое содержание книги:
— Коллега Молчаливый добирает, — ответил кто-то за боцмана, — дрыхнет, по-иностранному говоря.
— Мороку ты воркуешь, радист, — вмешался Крым, — у нас забота простая: кайлать, майнать и шкерить! Вира помалу и вкалывай! Даем стране рыбки мелкой, но много. А ты за рацией сидишь, книжечки почитываешь. Микола Глык правильно баил: если фраер при цепочке — значит, фраер без часов. Но Крыма перебили:
— Заткнись, Крым, твои речи мы слышали! Давай, радист, трави дальше. А почему же это море не переименуют в Азербайджанское? В честь Ляли Черной?
В это время мегафон, более часто называемый матюгальником, похрипел, пощелкал и буднично сказал заспанным голосом капитана-директора:
— Боцмана на брашпиль — якорь к подъему!
Обстоятельства, при которых Крым Кубанский появился на судне, сами по себе будничны. Однако рассказать о них следует хотя бы потому, что они проливают свет на самое начало его биографии.
Отдел кадров — это окошечко, барьер и дверь. За окошечком сидит инспектор, за барьером — инструктор, за дверью — Сам. Дверь являет собой величие эпохи. Мало того, что она обита ватой и дерматином и перепоясана, как кавалерист; она еще снабжена тремя замками. По поводу этой двери начальник пожарно-сторожевой охраны саркастически заметил: «Дверь вполне звуконепроходимая и крысонепроницаемая, но пожароопасная». Сказал он это из зависти — ему по штату такой двери не полагается.
Зачем начальнику отдела кадров такая дверь — тоже никто не знает: разговоров государственной важности в его кабинете не происходит, досье с агентурными данными на полках не хранятся, а для более тесного контакта с кадрами хватило бы и окошечка. Но дверь существует, и не каждому матросу базы дано за нее заглянуть.
Крыму повезло: он побывал в кабинете. Когда Крым сунул листок по учету кадров в окошечко, то девица-инспектор, бегло пробежав анкету, побледнела так, что пудра на ее носу показалась серой пылью. Гордо встряхнув кудельками лондотонового блеска, она проследовала с анкетой к инструктору.
Инструктор, человек, выжелченный язвенной болезнью до цвета опавшего листа, прочитав жизнеописания Крыма Кубанского, сжал тонкие фиолетовые губы и, оглянувшись на окошечко, нырнул за дверь начальника.
Сам был в хорошем настроении. Расстегнув нижние пуговицы у кителя и верхние у брюк, он бодро мешал ложечкой в стакане.
— Вот, явился один тип с шнурком на шее, оформляем как матроса, — начал инструктор и протянул начальнику анкету, — странный тип, я бы не рекомендовал…
Сам поморщился и проворчал:
— Что за тип? Все они типы. Судимый, что ли?
— Хуже. Полюбуйтесь, что он с документом сделал? Над формой, над документом, стервец, издевается! Кого мы вербуем на суда? Это же сброд, пираты…
Сам вздохнул и незаметно для подчиненного застегнул пуговицы на брюках. За свою долгую бытность в отделах кадров он видел всякое, и удивить его было трудно, но здесь, после первых же ответов на анкетные вопросы, он насторожился. Анкета была заполнена полностью и выглядела так:
Фамилия — Кубанский.
Имя — Крым.
Отчество — Николаевич.
Год, число и месяц рождения — год тысяча девятьсот сорок военный, числа и месяца не знаю.
Пол — средний.
Место рождения — посреди войны.
Национальность — одессит.
Соц. происхождение — водолаз.
Партийность — нету.
Образование — нету.
Какими ин. языками владеете — тремями: (русский устный, русский матерный, русск. письменный (слабо).
Ученая степень — профессор парабормотологии.
Награды — медаль «За спасение утопающего на пожаре».
Семейное положение — к вечеру — женат, к утру — холост.
Далее шел изрядный перечень организаций, откуда был изгнан Крым Кубанский.
— Да, — сказал Сам и, застегнув пуговицы у кителя, грозно добавил: — Зови!
Увидев Крыма, Сам удивился. Вместо громилы с блатной рожей перед ним стоял молодой человек, одетый со вкусом, очень худенький и стройный. Вместо галстука ворот рубахи охватывал шелковый шнур с модной пряжкой.
Сам строго свел к переносице брови и хмуро спросил:
— Фокусничаешь, одессит?
— В каком смысле?
По иронической ухмылке Сам сразу же определил худший в его представлении человеческий характер. Такие характеры его бесили, а подобные ухмылки оскорбляли заветные чувства. Сам понимал, что в любом споре этот молодчик накидает ему цитат, и, зная за собой лишь одно преимущество — должностную силу, он сразу же им воспользовался.