Веселие Руси. XX век. Градус новейшей российской истории. От «пьяного бюджета» до «сухого закона»
- Автор: Аксенов Владислав Бэнович, Багдасарян Вардан Эрнестович
- Год: 2004
- Язык: русский
- Год: Литагент «Пробел-2000»
- ISBN: 5-98604-067-8
- Жанр: История
Электронная книга - «Веселие Руси. XX век. Градус новейшей российской истории. От «пьяного бюджета» до «сухого закона»». Краткое содержание книги:
Исследование адресовано как ученым приверженцам беспристрастной статистики, так и тем, кто привык познавать реальность в тумане художественных образов. Всем, кому интересен нетрадиционный подход к традиционным проблемам русской истории.
Теми же сюжетами пронизана и информационная продукция отделов военной цензуры РВСР. В отрывке, скопированном в марте 1920 года из частного письма из Уфимской губернии находим следующее: «В каждой деревне у нас черт знает что, прямо становится невыносимо. В каждом доме самогон, муки переводят много, а несчастные люди мрут с голода»[407].
Много говорилось и писалось о жестокостях гражданской войны, о бесчисленных жертвах красного и белого террора. Как правило, в этом случае указывают на классовую доктрину одних и жажду мести других, наконец, списывают многое на ожесточение сердец и огрубление нравов многолетней человеческой бойней, но как-то упускают из виду то, что в компании с комиссарами, офицерами, солдатами и казаками свирепствовал еще один непременный участник событий – зеленый змий. Вот краткое описание одним непьющим коммунистом деятельности карательного отряда в Крестецком уезде Новгородской губернии:
В июне 1919 года отряд из 40 красноармейцев и 12 коммунистов отправился в Рахинскую волость, где отмечались выступления дезертиров. «Вот тут-то и начали происходить возмутительные дикие оргии. Командир роты тов. Яшинский, комиссар Иванов, член крестецкого ревкома Бутин, имевший неограниченные полномочия по расстрелу граждан, оказались с места пьяными. Начались расстрелы попадавшихся по пути добровольно являвшихся дезертиров без определения в некоторых случаях существенной вины. Остановившись проездом в селе Старое Рахино, наши руководители в полном смысле слова превратились в пьяных бандитов. К сему прибавился еще пьяный до бессознания фельдшер красноармейской роты тов. Фомкин, который кричал: «Нужно всех расстрелять!», а сам даже винтовку оставил на подводе. Бутин требовал в квартире (где телеграфа вообще не существовало) вызвать по телеграфу Новгород, комиссар Иванов сидя за столом блевал…» Далее следует рассказ о том, как кто-то из этих товарищей пытался в упор стрелять в одного задержанного, да промахнулся и т. п. [408]
Но достаточно о грустном, тем более, что зеленый гад в войне белых и красных отстаивал только свой собственный цвет и его жертвы носили, так сказать, обоюдный характер. Некоему начальнику одного из районных отделов транспортной ЧК на Самаро-Златоустовской железной дороге случилось осенним днем 1920 года проходить по городу Самаре. По пути им была встречена целая манифестация, в которой выделялись два оркестра военной музыки, красные знамена, вереница гробов и среди манифестантов – некоторое количество попов, – рассказывал чекист в письме в редакцию «Правды». Абсолютно ничего не понимая, он обратился к первому встречному с вопросом: «Что происходит?» На что услышал ответ: «Хоронят борцов за свободу». Естественно, желая узнать при каких обстоятельствах геройски погибли товарищи, чекист продолжал расспросы собеседника и получил следующее разъяснение: «Отравились спиртом на свадьбе у комиссара губрозыска». Посчитав ответ своего собеседника злобной контрреволюционной провокацией, чекист привычно предложил ему следовать за собой. Однако в милиции слова прохожего полностью подтвердились, и дополнительно выяснилось, что всего отравившихся на свадьбе спиртом было до 40 человек, 13 из них умерло, в том числе и сам жених – комиссар губрозыска, член партии[409].
«Со стороны губернских властей Самары, – писал возмущенный чекист, – демонстративные похороны жертв Бахуса, это надругательство над памятью павших борцов за свободу, так равно и идей коммунизма». И это на фоне разгула бандитизма в городе, открытой спекуляции «персюков» и иных иностранных подданных, куч навоза на улицах, наконец, «стада свиней и другой дичи на улицах, разрывающих указанные кучи и распространяющие смрад по улицам Самары»[410].
Однако вновь из Поволжья вспомним суровую новгородчину. Все же любопытно представить, что же такое могло получиться у телеграфа, если бы в нужный момент член ревкома Бутин мог направить рапорт губернскому руководству? А могло бы получиться, очевидно, такое интересное сообщение, подобное поступившему из Саратова и помещенное в одном из номеров РОСТА за 1920 год: «В середине августа близ села Соломатина Камышинского уезда в реке Иловле обнаружен крокодил длиною в 2 аршина и весом в 1 пуд и 8 фунтов. Крокодил расстрелян»[411].
407
РГАСПИ. Ф.17. Оп.65. Д.453. Л.88.
408
РГАСПИ. Ф.17. Оп.65. Д.52. Л.74.
409
РГАСПИ. Ф.17. Оп.65. Д.89. 361.
410
Там же.
411
Правда. 1920. 14 сентября.