Пока машина инженера Гильотена работала в атмосфере праздничной ярмарки[185], многие революционеры старались всеми путями сочетать приятное с полезным, используя свое общественное положение для личного обогащения.
Это двуличие привлекло внимание убежденного роялиста, барона де Батца, который только и мечтал о том, чтобы опорочить Республику, запятнав некоторых членов Конвента с помощью какого-нибудь громкого скандала. Для того чтобы добиться своего, он остановил свой выбор на двух революционерах, более всего замешанных в корыстолюбии: на Фабре д’Эглантине, которому любовницы обходились очень дорого, и на Франсуа Шабо.
Последний, бывший монах-капуцин, вор и распутник, о жизни которого я уже рассказывал[186], стал, благодаря Революции, важным человеком.
В 1790 году он организовал в Родезе якобинский клуб под предлогом того, что необходимо было переводить на местный язык для крестьян новые законы, принятые Учредительным собранием. Этот клуб дал ему возможность соблазнить большое количество женщин, которые, увлекшись его красноречием, оказывались в его постели…
Узнав об этой его деятельности, аббат Грегуар, епископ Блуа, присягнувший Конституции и любивший людей деятельных, назначил Шабо викарием своей епархии…
Покинув Родез, бывший монах-капуцин немедленно отправился на берега Луары, где молодым женщинам из Блезуа предстояло терпеть на себе его несколько вольные манеры обращения. Новый викарий, как говорят, чаще пел «Марго раздвигает бедра», чем «Стенания бедного грешника»…
Религиозный пост нисколько не мешал Шабо проповедовать революционные идеи. Будучи достаточно умным для того, чтобы понять, что он был неудачником в жизни, он усвоил, что только политика могла помочь ему обрести роскошь и богатство, о которых он мечтал. И каждый вечер, в грязной сутане, подчеркивая свои простонародные манеры, сплевывая на землю и грубо выражаясь, он выступал перед восторженной публикой против аристократов, «спекулянтов и развратников».
— Посмотрите на мою одежду, — говорил он. — Я, как и вы, — часть народа. Я служитель церкви[187], но я ненавижу дворян! Как священник, присягнувший Конституции, я принадлежу к тому новому духовенству, которое отказалось от обета безбрачия. Да, я люблю женщин и не скрываю этого!.. И, кстати, могу вас заверить, у меня есть все, чтобы нравиться им…
Такие речи, естественно, вызывали восторг простого люда, всегда любившего послушать столь вольные речи. И Шабо, продолжая поясничать перед народом, говорил ханжеским тоном:
— Дорогие гражданки, вы не должны чувствовать себя со мною в безопасности лишь только потому, что на мне сутана… Я — мужчина и не скрываю этого… Если вы в этом сомневаетесь, я могу быстро заставить вас омывать руки в чаше с освященной водой…
Когда епископский викарий, соединив смиренно ладони и потупив взор, доходил до этой степени игривости, обезумевшая толпа приветствовала его с криками — честно говоря, неожиданными — «Да здравствует Родина!»…
Его с триумфом несли на плечах домой. Там этот революционер сразу же сбрасывал с плеч старую сутану, надевал щегольскую одежду, душился и отправлялся ужинать в один из салонов епископства в компании с элегантными молодыми женщинами, с которыми после окончания ужина занимался любовью прямо на столе…
Демагогия Шабо вскоре дала свои плоды. В 1791 году он был избран депутатом Законодательного собрания. Окончательно распрощавшись с сутаной, он переехал в Е[ариж, где стал членом «Общества братства обоих полов»…
вернуться
185
В толпе зрителей, наблюдавших за казнями, обычно сновали продавцы печенья, конфет и прохладительных напитков.
вернуться
186
См. «Женщины и короли», т. 5.
вернуться
187
На самом деле он был отлучен от церкви в 1789 г.
![Любовь по-санкюлотски [Quand l’Amour était Sans-Culotte] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/6/3/7/7/lyubov-po-sankyulotski-quand-l-amour-etait-sans-culotte-download.jpg)
