Любовь по-санкюлотски [Quand l’Amour était Sans-Culotte]
- Автор: Бретон Ги
- Серия: Истории любви в истории Франции #6
- Год: 2013
- Язык: русский
- Год: Этерна
- ISBN: 978-5-480-00293-5
- Переводчик: В. В. Егоров
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Любовь по-санкюлотски [Quand l’Amour était Sans-Culotte]». Краткое содержание книги:
Таким образом, мы получаем еще новые доказательства того, что любовь, роль которой в Истории современные ученые упрямо стараются не замечать, была движущей силой и причиной всех человеческих поступков, подобно тому, как в предыдущие века она подвигала всех принцев на их деяния….»
Свадьба состоялась в октябре 1793 года, и, как рассказывают, «Шабо получил не сравнимое ни с чем удовольствие, познакомив свою молодую жену со сладострастием любви»… До он, бедняга, был бы очень сильно разочарован, если бы узнал, что наивная Леопольдина на самом деле была выпускницей «гарема» австрийского императора Иосифа II, которому братья уступили свою дорогую сестричку…
Молодожены поселились в доме номер 19 по Анжуйской улице у братьев Фрей, которые назначили им ежегодное содержание в 4000 ливров.
Освободившись таким образом от всяких материальных забот, Шабо с той поры стал все свое время проводить в постели с Леопольдиной, которая, представляясь невинной девочкой, демонстрировала ему возможности своего темперамента маленькими дозами.
Вот тогда-то один из друзей братьев Фрей, член Конвента Делоне, и получил от барона де Батца приказ приступить к действиям. Как-то вечером Делоне невинным голосом попросил Шабо стать его посредником и вручить Фабру д’Эглантину сумму в сто тысяч франков за участие в одном очень интересном деле.
— Вы на этом тоже сможете заработать сто тысяч франков, — добавил Делоне.
Шабо пообещал подкупить Фабра.
Назревал первый скандал республиканского режима…
План барона де Батца был прост: Делоне должен был с трибуны Конвента начать атаку против Ост-Индской компании, которая была воссоздана Калонном в 1785 году и продолжала, несмотря на происходившие события, выплачивать своим акционерам огромные дивиденды.
— В конце вашей речи, — сказал ему барон, — вы потребуете ликвидации этой компании. Тогда Фабр, по согласию с Шабо и Базиром, выдвинет проект декрета о ее ликвидации, что вызовет обесценивание ее акций, которые вы немедля скупите…
После этой операции Фабр должен был выступить против декрета, заявить о несомненной необходимости существования этой компании и поднять таким образом цену на ее акции…
Все было выполнено точно, и бывший комендант, тративший огромные деньги на женщин, принял предложение Шабо.
Барон де Батц мог удовлетворенно потирать руки. У него появилась прекрасная возможность столкнуть лбами революционеров, да так, чтобы они перегрызли друг другу глотки. Его замысел, как я уже говорил, отличался удивительной смелостью и хитростью. Послушаем же Ленотра:
«О том, чтобы остановить проносившийся над Францией вихрь несчастий, нечего было и думать; но нельзя ли было, усилив его, тем самым ускорить его окончание? Если бы удалось посеять недоверие между различными партиями, оспаривавшими между собой власть, не могли ли эти алчные люди обернуть друг против друга свой уничтожающий гнев? Они утверждали, что были неподкупны, и именно поэтому их было легко купить и очернить. У них на службе стояли гильотина и тюрьма, и поэтому их следовало заставить использовать это оружие не против их врагов, а против их друзей. Словом, предстояло столкнуть Конвент в такую клоаку из грязи и крови, чтобы народ, толкаемый ужасом или же чувством отвращения, решился, наконец, смести обломки ее и потребовать восстановления монархии»[189].
И когда Фабр и его сообщники положили в карман кругленькие суммы денег, барон де Батц дал команду разоблачить их другому члену Конвента, тоже подкупленному им.
Разразился скандал. Некоторые члены Собрания, тоже замешанные в такого же рода подозрительных аферах, накинулись на Шабо и его друзей в надежде доказать свою неподкупность. Через несколько дней Конвент напоминал клубок змей, где каждый с яростью разоблачал своего соседа…
План барона де Батца полностью удался…
Почуяв грозившую ему опасность, Фабр д’Эглантин задумал отвлечь внимание и проявить свои «патриотические» чувства: он возглавил широкую кампанию по дехристианизации и создал республиканский календарь.
Об этом календаре говорили, что он поэтический. Но забывали добавить, что он был еще и недоделанным. Мы ведь знаем, что, поскольку в республиканском календаре было двенадцать месяцев по тридцать дней в каждом, оставались еще пять «бесхозных» дней в обычном году и шесть в високосном.
Что же надо было сделать с этими днями, шедшими вразрез с прекрасным указом о всеобщем равенстве? Их собрали в конце года и дали прекрасное имя «санкюлотидов».
У кого-то это вызвало улыбку[190], но Фабр серьезным тоном заявил: «Нам показалось возможным и прежде всего справедливым отметить новым именем понятие „санкюлот“, существующее в нашем словарном запасе и являющееся основой для этого словообразования. Впрочем, интересные и любопытные изыскания позволили нам констатировать, что вовсе не аристократам, желавшим унизить нас термином „санкюлот“, принадлежит честь изобретения этого слова».
189
Ж. Ленотр. Роялистский заговорщик времен Террора: барон де Батц. 1904 г.
190
Culotte по-французски означает панталоны, короткие штанишки. Отсюда название третьего сословия «санкюлоты» (sana-culottes) понимается так: люди без панталон, штанишек-кюлотов. Поэтому вся речь Фабра построена вокруг этих штанишек-кюлотов. — Прим. пер.