Тагу (Рассказы и повести)
- Автор: Чиковани Григол Самсонович
- Год: 1972
- Язык: русский
- Год: Мерани
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Тагу (Рассказы и повести)». Краткое содержание книги:
Гау и Мзиса росли вместе. Вместе пасли скот, носили дрова из лесу, косили траву, ходили на мельницу. При переходе через реку Гау брал девушку на руки, она несмело обнимала его за шею, приближала свое разгоряченное лицо к его лицу. Но юношу это ничуть не трогало. Мзиса трепетала в его сильных руках, но для него ее юное тело было всего лишь тяжелой ношей. Мзиса понимала, что для Гау она была только другом, но она не открывала Гау причину своей печали. Впрочем, юноша и сам догадался, что Мзиса любит его.
Подошло время венчания, и Гау, по обычаю, должен был принести в дар невесте начвлаши[21] — две упряжки быков и одну корову. Тависав посоветовал сыну отправиться на заработки — так поступали все бедняки-сваны. Забросив за спину мешок и накинув бурку, взяв в руки лопату, они шли либо в Рачу и Лечхуми, либо в Имерети и Гурию, но чаще всего в Одиши. И Гау решил пойти в Одиши.
Вначале лета Гау собрался в дорогу, чтобы к осени заработать деньги на покупку скота. Мзиса ждала его на краю села, в руках у нее был мешок с припасами. Они пошли рядом. Мзиса в душе молилась за Гау святому Георгию — покровителю путешественников. Наконец после долгого молчания юноша сказал:
— Мзиса, передай Сохре, чтобы он не продавал быков.
— Передам, Гау.
— Я ему задатка не давал.
— Знаю, Гау.
— Скажи, мол, через три месяца вернется Гау.
— Скажу, Гау.
— Пусть Сохре подождет меня три месяца.
— Да, Сохре подождет три месяца.
Они шли по тропинке вдоль высокого берега Ингури. В ущелье глухо рокотала река. Мзиса снова помолилась за Гау святому Георгию.
— Я и Сохре сошлись в цене… Скажи ему, чтобы он не продавал быков.
— Не продаст Сохре быков.
— Пусть и корову не продает.
— Чтоб волки съели ту корову, Гау, — сердито сказала Мзиса. — И тех быков.
Внизу по-прежнему глухо ревел Ингури.
Мзиса остановилась, остановился и Гау.
— Гау, — сказала Мзиса, — может быть, не нужно никакого начвлаши?
Но Гау как будто не слушал Мзису, он смотрел на реку.
— Может быть, не надо начвлаши? — повторила Мзиса. — А отец вернет накданвири, Гау…
Гау удивленно взглянул на девушку.
— Не нужны тебе больше ни быки, ни корова, слышишь, Гау! Считай себя свободным… Только бы ты был счастлив!
Мзиса повернулась и пошла в деревню. Гау стоял пораженный. "Считай себя свободным, Гау", — слышался ему в шуме Ингури покорный голос Мзисы…
Вместе с пятью другими сванами Гау целую неделю тщетно искал работу. Взятые из дому припасы были съедены, денег и лишних вещей у них не было, а шестерых таких здоровяков никто даром кормить бы не стал. Они решили разойтись, и Гау ходил теперь от дома к дому один. Он не хотел просить ни еды, ни жилья, потуже затянул пояс, питался дикими вишнями и тутой, спал под деревом, укрывшись буркой. Однажды, Изнуренный жарой и голодом, он забрел в горную деревню Лакади. Отдохнув на чьем-то поле, он вышел к заводи, отгороженной колючим кустарником, и вдруг остановился как вкопанный…
Навстречу ему шла юная девушка, только что вышедшая из реки. Ее тело, цвета зрелой нивы, блестело от воды, длинные мокрые волосы стлались по плечам и упругой груди. Высокая, гибкая, она горделиво несла свою красоту. Гау она увидела, когда их разделяло несколько шагов. Ужаснувшись, девушка с трудом удержалась от вскрика, но, взглянув на удивленно-восторженное лицо свана, невольно улыбнулась. А Гау показалось, что вместе с ней улыбнулись небо, земля, сверкающая под солнцем вода, вся окрестность. Но уже в следующее мгновение она повернулась, в несколько прыжков достигла речки, и до Гау донесся громкий всплеск.
— Откуда ты взялся здесь, шони? — Из воды показалось смеющееся лицо девушки, ее голубые лучистые глаза смотрели на Гау смело и прямо. — Что ты на меня уставился, шони? — Она разразилась смехом. — Уходи! Уходи! А то я закричу!
Гау повернулся и пошел. Ноги плохо повиновались, ему хотелось еще хоть раз взглянуть на девушку.
— Уходи, уходи, шони, а то я, правда, закричу! Что-то в ее голосе заставило Гау остановиться.
— Правда закричу, так и знай, шони! — смеялась девушка, хлопая руками по воде.
Не решаясь повернуться, не в силах слышать более ее голоса, не то призывного, не то насмешливого, Гау сорвался с места и побежал прочь. Уж не привидение ли это? Уж не померещилась ли ему эта девушка от голода, зноя, усталости?..
А девушка все не выходила из воды, ей казалось, что сван еще там, на берегу. Потеряв, наконец, терпение, она окликнула его. В ответ — молчание. Тогда она робко двинулась к берегу, прикрывая руками грудь. Когда вода была ей по пояс, она внимательно оглядела берег, убедилась, что сван ушел, быстро добежала до куста, схватила платье, висевшее на нем, и натянула его на себя. Отжав волосы, она взмахом головы красиво разбросала их по плечам. Сейчас, оттененное ярким, кизилового цвета платьем, лицо ее казалось еще более загорелым, глаза более глубокими и лучистыми.
21
Начвлаши — ответный дар жениха невесте (сван.).