Тагу (Рассказы и повести)

На скалистом берегу Ингури стояли Джонди и Кваци. Лучи утреннего солнца падали на них спереди, и казалось, что это не люди, а две темные тени нависли над бегущей вниз рекой.

Джонди стоял у самого обрыва и смотрел на сбегающую к реке тропинку. Кваци тоже смотрел на тропинку. И люди Хурциа, — кроме них, никого не было на берегу, — смотрели туда же.

Нати направилась к Джонди. Она прошла мимо Кваци, приблизилась к Джонди и остановилась чуть позади него. И тут она увидела: по узкой, извилистой, стремглав сбегающей к Ингури тропе вооруженные чужаки, те самые, которых так боялась Нати, вели пленных. На глазах у пленных были повязки, рты заткнуты кляпами, а руки загнуты назад и связаны. "Куда это они ведут наших? И почему Джонди…" Она не додумала этой мысли, она отбросила ее прочь, как уже не нужную, — и глаза, и душа ее прозрели в один и тот же миг. Если за мгновение до этого ей еще казалось, что она видит сон, дурной, кошмарный сон, то сейчас она увидела все таким, каким оно было, — и чужеземцев, угоняющих ее земляков, и Джонди, и себя…

О, лучше бы ее глаза не видели. Она готова была бежать без оглядки, такое это было страшное открытие.

— Нати, — жалобно позвал Гудза, и она увидела за изгибом тропы брата. Один из чужаков ударил мальчика по голове, Гудза пошатнулся и едва не свалился в Ингури.

Нати вскрикнула.

Джонди быстро, словно его ужалила змея, обернулся. Он хотел сердито прикрикнуть на женщину, убирайся, мол, но, встретив ее полный презрения и ненависти взгляд, не решился. Лицо его побледнело. Он испугался и рассердился за это на самого себя. Рука его привычно потянулась к пистолету — видимо, он забыл, что оставил все свое оружие в пацхе. Джонди понял, что его движение не ускользнуло от Нати, он видел, как презрительная усмешка тронула ее губы.

Впервые их глаза встретились — глаза Нати и глаза Джонди. Нати впервые глядела в его глаза и ужаснулась: такие они были холодные и бесцветные.

Позади Джонди была пропасть. Перед ним стояла Нати и не сводила с него ненавидящих глаз. И этот бессердечный, но отчаянно смелый человек дрогнул. Жалкая улыбка исказила его губы.

"Улыбнулся, — подумала Нати, — теперь он улыбается. Господи, что это так ослепило ее, как она могла спать с этим работорговцем, как могла целовать его?"

Вдруг руки Джонди раскрылись, словно для объятия, и Нати вспомнила: так уже было не раз. Таким он виделся ей в водяной пыли у водопада и в лунной пыли, там, в его пацхе. И, ужаснувшись при мысли, что сейчас Джонди в самом деле может ее обнять, Нати изо всех сил ударила его кулаком в грудь.

Джонди пошатнулся, вскинул руки, чтобы сохранить равновесие, но движение это оказалось слишком резким, и он полетел в Ингури.