Тагу (Рассказы и повести)
- Автор: Чиковани Григол Самсонович
- Год: 1972
- Язык: русский
- Год: Мерани
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Тагу (Рассказы и повести)». Краткое содержание книги:
Она смотрела на Гау, но он опустил глаза.
— Оставайся с миром, мать…
И Гау повернулся было, чтобы уйти.
— Мама, — будто между прочим сказала Циру, — по-моему, этот шони ищет работу. А Катран-батони нужно канаву выкопать…
— Как это я забыла, чтоб мне сквозь землю провалиться! — воскликнула хозяйка. — И виноградник нужно огородить Катран-батони! Это вон там, сынок, в конце проселка!.. У него работы месяца на два хватит. Правда, он немного прижимист, этот Катран-батони, смотри, чтобы он не надул тебя при расчете!..
Гау так был погружен в мысли о Циру, что не расслышал слов хозяйки. Ничего не ответив ей, он повернулся и пошел к воротам, даже не взглянув на Циру.
Остро наточенная мотыга то и дело врезалась в корни кукурузы. "Договорился ли шони с Катран-батони?" Подрезанная под корень кукуруза глухо валилась на землю. "И зачем только пошла я в поле! Может, он не договорился с Катран-батони и ушел…" Циру бросила полоть и безотчетно направилась к реке. Гау стоял на том же месте, где они в первый раз повстречались, и глядел на воду.
— Шони! — тихо окликнула Циру.
Гау не оглянулся.
— Шони! — крикнула она снова.
Он стоял не шевелясь, глядел на реку.
"Может, он думает, что я в реке, как и тогда?"
— Шони!
"С ума я сошла! Зачем ему приходить сюда сейчас? Конечно, я не в своем уме!"
— Шони! — громко прошептала она, подходя к нему вплотную и протягивая руки, — видение исчезло.
"Ой, какая я глупая!" — рассмеялась Циру. Ей было радостно, что она ни на миг не расстается с Гау.
Циру решила пойти к Катран-батони; а вдруг Гау не договорился с ним и ушел из села?
Вот показались дом, двор, виноградник Катран-батони. Сван стоял у разобранного забора и затачивал колья. Он был в одном архалуке с расстегнутыми застежками.
Гау поднял голову и увидел Циру. Девушка приближалась к нему какой-то нежной, изящной и вместе с тем непринужденной походкой. Она ступала уверенно и твердо. Длинные, обнаженные руки были свободно опущены вдоль бедер. Сейчас, после купанья, она ощущала в себе преизбыток юной силы.
— Здравствуй, шони!
— Здравствуй!
— Меня зовут Циру, шони.
— А меня Гау.
— Гау?
Сван кивнул головой.
— Га-у, — повторила Циру.
— Ци-ру, — повторил сван. — Сошедшая с небес. Хорошее имя.
— Сошедшая с небес, — рассмеялась Циру. — Никому, кроме тебя, не нравится мое имя, Гау. — Она лукаво глядела на свана из-под упавших на лоб волос. — А я уже подумала, что ты не договорился с Катран-батони…
— Договорился.
— Он очень скупой, Катран-батони.
— Я бы и за полцены пошел к нему работать…
— Почему, Гау? — Циру глядела на него и радовалась, что он не выдерживает ее взгляда. — Почему ты работал бы за полцены, Гау?
— Не знаю…
— Ничего-то ты не знаешь, Гау.
— Ничего не знаю… — повторил Гау. Он сразу понял, что сказал глупость, и еще больше смутился.
— Какой ты смешной, право!.. А знаешь, ты так наточил мотыгу, что она режет, как бритва.
— Мотыга должна быть острой…
— А я из-за нее всю кукурузу порубила, это ты виноват…
— Да, я виноват…
Им обоим страстно хотелось открыть сердце друг другу, но они не решались.
— Гау, — сказала после долгого молчания Циру, — Катран-батони очень скупой, смотри, чтобы он не заморил тебя голодом.
— Как собака от хромоты не помрет, так и Гау от голода.
— Какой ты смешной, Гау!
— Знаю, что смешной…
— А надолго ты нанялся к Катран-батони, Гау?
— На полтора месяца.
— Это очень мало, Гау… Полтора месяца пройдут быстро.
Гау промолчал.
— До свидания, Гау.
— Уже уходишь?
— А что мне делать?
Ему хотелось сказать: побудь еще немножко со мной. Впрочем, Циру и так догадалась: она повернулась, собираясь уходить, но смотрела на дорогу и не уходила.
— Утром я по этой дороге хожу в поле, Гау, а вечером по ней возвращаюсь…
Это была неправда; на самом деле она ходила другой, и дорогой более короткой.
— Хорошая дорога, — сказал Гау.
— Хорошая? — рассмеялась Циру. — Чем же она хорошая?
Рассмеялся и Гау, и смех его был чем-то похож на смех Циру. Они оба ощутили это и не удивились.
— Я и другой дорогой тоже хожу в поле.
— И та дорога хорошая…
— Но теперь я буду ходить только по этой дороге, ладно? До свидания, Гау.
— До свидания, Циру!..
Гау, не отрывая глаз, глядел вслед уходящей девушке. Тени тополей полосами лежали на дороге, и на Циру падали то лучи солнца, то тени деревьев. Она шла легко, словно скользя над землей. Это впечатление еще усиливалось от быстрой смены света и тени, игравших на ее платье. Но вот Циру скрылась за поворотом, и Гау почудилось, что и дорога, и весь мир вокруг сразу угасли, обесцветились. И тогда он увидел медленно бредущую к нему Мзису. Она шла издавна знакомой ему походкой женщины, сломленной тяжелым трудом. Как всегда печальная и покорная, она подошла и остановилась, в глазах ее не было ни укора, ни жалобы…