Тагу (Рассказы и повести)

Нати поняла, что ей все равно не заснуть, не дадут ей все эти мысли покоя, и вышла на балкон. Она села на скамью и, прижавшись спиной к стене, закрыла глаза. В лагере происходит много непонятного и странного, но при чем тут Джонди? Она старалась отделить Джонди от всего, что ее пугало и тревожило. Лишь он внушал ей доверие, с ним были связаны все ее надежды. Да что там говорить — вся ее жизнь. И как только она смела подумать о нем дурно. Разве это не он, Джонди Хурциа, вызволил их из турецкого плена? Это ради них он встает до рассвета и до полночи бродит по лесам, делая все, чтобы они не попали снова в лапы нехристей. Это ради них он подвергает себя и своих людей опасности.

Теперь ей стало жаль Джонди. Это была почти материнская жалость. Бедный, у него нет времени для любви.

Ему некогда даже поговорить со мной, а я… Но что из того, что Джонди еще не сказал мне о своей любви, все равно я счастлива. Боже мой, как я счастлива. Джонди мой. Он достоин, чтобы его любили сотни женщин, все женщины мира, а он мой, мой.

— С кем ты разговариваешь, Нати? — Протирая заспанные глаза, Гудза вышел на балкон.

Нати очнулась. Ей казалось, что она думает лишь про себя, а оказывается, вот разговаривает вслух. Но это уже не смутило Нати. Она не станет больше таиться перед братом.

— Я разговаривала с Джонди, — призналась Нати.

— А где же тут Джонди?

— Он уехал.

— Как же ты с ним разговаривала? — усмехнулся Гудза. "Ну, и выдумщица у меня сестра", — снисходительно, как подобает мужчине, подумал он и спросил: — И Кваци с ним уехал?

— И Кваци.

— Ты давно встала?

— Только что.

— А что тебе ответил Джонди? — спросил он уже без усмешки. — Когда нас отпустят?

— Гудза, я не уйду отсюда, — сказала она.

— Не уйдешь?

— Я хочу остаться здесь.

— С кем? С Кваци?

— С Джонди.

— Что тебе нужно у Джонди?

— Не знаю.

— Кто же это знает?

— Не знаю. Ничего не знаю, Гудза.

— Что мне сказать отцу, когда он спросит меня, где Нати?

— Не знаю.

Гудза сел на скамью рядом с сестрой.

— Что же все-таки сказать отцу? Не стану же я ему лгать?

— Зачем лгать? Так и скажи: Нати осталась с Джонди Хурциа.

— Он спросит: почему осталась, зачем?

— Не мучай меня, Гудза, — попросила она. — Почему, почему? Я и сама не знаю, почему.

— Нати, что с тобой случилось?

— Со мной случилось то, что я люблю Джонди. — Ей не хотелось этого говорить. Гудза еще ребенок, он не поймет.

Конечно, Гудза не понял, о какой любви говорит Нати. Зато он понял: у него отнимают сестру. Он испугался и схватил Нати за руку.

Глаза Нати наполнились слезами.

— Я люблю Джонди, Гудза.

— Но ты ведь и отца любишь, Нати, и маму, и меня.

— Я всех вас люблю, больше себя люблю.