Роза

– Я не интересуюсь варварскими знаками.

– Она дочь шамана. Её тело посвящено богам.

– И что? – Джеффри скучающе закатил глаза.

– Ей нельзя вступать в отношения с мужчинами. А если кто-либо возьмёт её силой, она должна убить сначала его, а затем – себя.

Маркграф снисходительно вздохнул.

– Её уже держат на цепи, так что давайте закончим лекцию по этнографии. Сколько ударов кнута ей положено? Так, чтобы утихомирить, но не отбить… вы понимаете, охоты. Может быть, трёх хватит? Или пять?

Рандвальф задумчиво посмотрел на девушку, которая не сводила с него глаз – на их дне и в самом деле плескался огонь. Он может спасти её от жизни на цепи. И одновременно – стряхнуть это наглое самодовольство с физиономии Кларенса.

– Смертная казнь.

– Что?! – маркграф даже плеснул пару капель вина на бриджи. – Я отдал за неё целое поместье! Небольшое, но всё же!

Герцог неторопливо отпил глоток.

– Вы сказали, она бросилась на вас с ножом. За покушение на жизнь аристократа полагается смертная казнь. Вы ведь просили моего наставления…

Маркграф уставился на Рандвальфа, сжав губы и тяжело дыша. Тот кивнул с показным пониманием.

– Да, ваше сиятельство, мы обязаны следовать закону и принимать верные решения.

Побуравив взглядом наполняющего свой бокал герцога ещё немного, Джеффри наконец выдохнул и кивнул палачам. Те подхватили туземку под руки и потащили к скамье гильотины. Поняв, что ей уготовано, девушка начала вырываться и кричать – сначала её гортанная речь была обращена к палачам, затем она уставилась на Джеффри и перешла к монотонно-ритмичному бормотанию.

– Кажется, она читает заклинание. Милый маркграф, да вы обречены… – Рандвальф усмехнулся, пытаясь большим глотком вина заглушить тошноту.

Джеффри раздражённо фыркнул.

Внезапно голова Вальфа стала очень лёгкой и словно отделилась от туловища – да, он пил вино, но это было другое ощущение… Чувство приятного жара, охватившего тело в один момент… Особенно бёдра и пах… И тут же всё прошло.

Он уставился на графин. Рядом стоял бокал Кларенса – этой зеленоглазой лисицы – полный на три четверти. Что бы это значило?.. Мысли путались… Картинка перед глазами поплыла, вызывая морскую болезнь… Живот снова огладило текучими пальцами – горячими, настойчивыми… И очень умелыми – пальцами, которые знают, как доставить удовольствие… И снова отпустило.

Очнувшись от наваждения, герцог перевёл осоловелый взгляд на гильотину – как раз чтобы увидеть, как тёмный предмет тяжело ухнул в корзину. Горло обожгло подступившей кислотой, но он всё-таки удержался. Нужно дышать. Глубокий вдох, пауза, медленный выдох. В этот момент всё существование Вальфа сжалось до одного лишь дыхания. Он не может сделать ничего другого – ни помочь кому-то, ни спасти, ни изменить мир, ни даже приложить эту наглую лисью морду об стол… Нужно хотя бы дышать…

– Как тебе вино, милый? – шёпот Джеффри прямо в ухо. – Знаю, что нравится. Подожди, мне тоже нужно добавить. Я хотел, чтобы ты был первым.

С довольной усмешкой он махнул палачам, уже освободившим гильотину от обезглавленного тела, и залпом выпил вино в собственном бокале.