Роза

Рандвальф улыбнулся в ответ.

– Да. Море на закате даже прекраснее, чем это могут передать слова или краски.

Улыбка сползла с лица юноши, он кивнул и через пару секунд вновь склонился над книгой. Вальф, смущённо кашлянув, тоже перелистнул страницу.

Вскоре молодой человек закрыл книгу и поднялся.

– К сожалению, мне нужно идти. Скоро начнётся работа. Только нужно убрать… – он неуверенно взглянул на свечу, от которой остался лишь маленький огарок.

– Да, конечно, – Вальф тоже встал. – Спасибо за приятную беседу. Кстати, если вам нужно…

Он вернулся за своей свечой, оставленной рядом с окном, и протянул её юноше. Тот беспокойно спросил:

– Но как вы найдёте дорогу? Хотите, я вас провожу?

– Нет-нет, не стоит, – Рандвальф поймал себя на том, что сказал это слишком торопливо. – Я помню, как шёл сюда.

– Тогда спасибо.

На губах молодого человека мелькнула улыбка, и герцог вновь подумал о том, насколько они похожи на другие губы – которые он прежде не раз целовал. Эти, пожалуй, более узкие, но это вовсе их не портит…

Юноша отошёл к столику и задул свечу. Пошуршал в темноте – видимо, прятал свои вещи.

Рандвальфу вдруг пришла в голову мысль, что они сейчас так близко – он различал силуэт, чёрный в темно-сером сумраке библиотеки, снова чувствовал его незамысловатый, но приятный запах, слышал осторожные шаги. Он мог бы притянуть юношу к себе и проверить, похож ли вкус его губ на Джеффри. Простолюдины обычно не столь искушены в ласках, как аристократы, однако их обаяние состояло в страсти и некоторой грубости, которая так нравилась пресыщенному герцогу…

– Пойдёмте? Вам помочь?

– Нет, благодарю, я вполне ориентируюсь.

Когда за ними закрылись тяжёлые двери библиотеки, и тьма вокруг сгустилась ещё больше, плечо герцога тронули пальцы – они действительно оказались сильными, но почему-то вызвали у Вальфа ассоциацию с хваткой утопающего, который непроизвольно пытается нащупать что-нибудь – что угодно – лишь бы спастись от холодной пучины.

– Вам – в ту сторону, прямо. Или всё-таки проводить вас?

И вдруг здесь, в этой темноте, где существовали лишь их силуэты и шёпот, Рандвальфу страстно захотелось, чтобы этот юноша пошёл с ним. Взял бы его за руку – как иначе не потерять друг друга? – провёл по огромным залам и, возможно, подсказал, где искать фамильное привидение. А затем они бы сидели в уютной комнате, выделенной герцогу, пили освежающий лимонад, говорили о поэзии, и свет десятка свечей мягко ложился бы на эту очаровательную улыбку…

– Нет, спасибо. Я действительно ориентируюсь. Хорошей вам ночи.

– И вам.

Рандвальф двинулся вперёд по коридору – прислушиваясь, однако за спиной он так ничего и не услышал.

Пробираясь по тёмным коридорам, он пытался вспомнить детали стародавнего скандала, связанного с семейством Кларенс. Вальфу тогда было восемь или девять, так что игрушечный меч и нижнее бельё домашних рабынь его интересовали куда больше светских сплетен, к тому же чопорные родители ни за что не стали бы обсуждать подобную грязную историю в его присутствии, однако скандал был настолько масштабный, что отзвуки сохранились даже в его памяти.