Майдан. (Р)Еволюція духу

Для того, чтобы сбросить дегенеративного урку-клептомана — это колоссальные жертвы. Перед своим лихорадочным и пошлейшим побегом из страны, эта падаль умудрилась потянуть за собой горы трупов. Счет смертей исчисляется на сотни. Только официально — это сотня. Пока. Но сколько трупов было вывезено и сожжено ментами? Сколько раненых сгорело во время штурма Дома профсоюзов? Сколько было забито насмерть палками беркута и титушек? Сколько пропало без вести после боев, сколько было похищено за время противостояния, сколько еще не нашли? Не будем себе лгать — они давно мертвы. Скольких убили переодетые мусора и титушки, которым выдали огнестрел и разрешили убивать? Это сотни людей.

Погибли лучшие люди страны, самые отчаянные и бесстраш­ные, которые не побоялись выйти за нашу и вашу свободу, под пули снайперов, под кинжальный огонь из автоматов спецподразделений, беркута и ментов, под БТРы и боевые гранаты. Тысячи раненых лежат по больницам и каждый день кто-нибудь умирает. Раны несовместимы с жизнью.

Меня интересует один вопрос. Осознает ли общество, что ты­сячи людей получили посттравматический синдром, и это будет проявляться — чем дальше, тем более явно. У каждого участника событий кто-нибудь из друзей, родственников, знакомых — погиб, ранен, контужен. Многие видели это вживую, были под пулями на передовой. Многие попадали в передряги, которые явно не стабилизируют психику. Когда у тебя на глазах убивают людей, мало кто к этому бывает готов. К такому не всегда готовы даже профессиональные военные, у которых бодро едет крыша, не то что мирные граждане. Меня самого не покидает мысль, что я чудом жив, чудом живы мои близкие и друзья. Хотя есть раненые. В голове время от времени возникает мираж того, что наша группа из трех человек отошла на несколько метров с того места, где через минуту убили двух людей. Сатанинская рулетка сработала таким образом. В общем, никто к этому не готов, сколько не выделывайся и не показывай свой железный характер.