Электронная книга - «Птичка-в-клетке (СИ)». Краткое содержание книги:
Эйлиант, уже развязанный, подошёл к столу вместе с Бэрдиром, только с другой стороны, готовясь напасть. Угроза умайа была излишней: только дитя не понимало бы, что нападение не пройдёт безнаказанным. За ударом по псевдоорку последовал удар Волей, здесь кара может оказаться тяжелей… Это было неважно сейчас. Важно — чего удастся добиться. Эйлиант взглянул на Бэрдира, а тот думал про себя, что сам он мог ещё держаться и любезно говорить с врагом, но призывать к этому отважного юношу было свыше его сил. Хотя они оба будет наказаны за это… а может быть, и не только они…
Эйлиант левой рукой подбросил супницу в лицо Маирону — пусть отвлечётся, правой, одновременно, постарался ударить ножом в горло. Бэрдир в это время ударил с другой стороны.
Повелитель Волков ничуть не жалел, что эльфы не вняли предостережению. Все, что можно было узнать за разговором — уже узнано, пора переходить к допросам. Бэрдир еще только развязывал своего родича, а Волк уже видел, как подбирается и готовится к броску мальчишка. Щенок, неопытный воин, все его движения на виду, его стремление напасть громко кричит о себе. Не умеет выжидать… горяч.
Юн. Неопытен. Это все будет использовано против него. Наверное, юнец мнил себя охотником или диким зверем, что нападает на жертву с товарищем, с двух сторон. Волк не выдержал и умильно улыбнулся. Уже долгие сотни лет никто не думал смотреть на него как на жертву, как это было… трогательно. Такая детская наивная глупость. Ну хорошо, младший эльф — понятно… но Бэрдир-то на что рассчитывал?
Матерый волк выжидал момента, сидя расслабленно, делая вид, что не подозревает, зачем нолдор обходят его.
Еще когда супница только начинала свой полет, а рука с ножем только поднималась, Волк стремительно вскочил и метнулся в сторону, перехватывая и заламывая кисть юнца, в мгновение опуская его на колени.
Волк мог легко и быстро уложить здесь обоих пленных, но он не спешил. Умаиа вытянул вперед руку, и Бэрдир почувствовал предупреждающий толчок в грудь, в ушах послышался сдавленный голос Лаирсула, говорящего: «Я согласен», звон цепей, чьи-то стоны. Иллюзия была сработана на скорую руку, топорно, но ее цель была смешать, остановить, напугать.
Бэрдир сбросил морок и, решив, что, начав, нельзя отступать, попытался все же ударить умаиа.
Маирон улыбнулся — разговоры кончились. Мальчишка уже безвольно трепыхался в руке Волка (как интересно он отозвался о Доме Феанаро!). Одной рукой умаиа отразил нападение Бэрдира, который не внял последнему предупреждению, а потом схватил и его. Теперь оба эльфа стояли на коленях рядом друг с другом, в одинаково беспомощных позах.
— Ну и зачем ты это сделал, Бэрдир? Ты что, так ненавидишь этого целителя? Ты хоть понимаешь, что с ним будет за твою выходку? — Волк еще сильнее заломил хрупкие суставы воплощенных, заставляя испытывать резкую боль. — Тебе придётся постараться, чтобы теперь защитить его.
Им ничего не удалось. Совсем ничего. Услышав слова Саурона, Эйлиант взглянул на Бэрдира — вначале поражённо (при чём тут Лаирсул?!), затем пробормотал:
— Проклятая тварь…
Бэрдир не мог ограничиться проклятьем. Объясняться с Сауроном — рассказывать ему хоть о том, что он, воин, не мог не поддержать Эйлианта, стоять в стороне; хоть о том, что это была возможность защитить город, крохотная возможность чуда… — он не желал. Первое было бы оправданием перед умайа, второе - он бы просто высмеял. Но Лаирсул…
— Просьбы тебе будет мало, тайн города я не выдам, — через боль ответил Бэрдир…
— Ты хочешь уступить Саурону?! — перебил его Эйлиант. — Ты ведь уступал до того, и всё было зря!
Бэрдир мрачно умолк. И сидеть-то рядом с умайа, беседовать и трапезничать было мерзко. Но Лаирсула будут жестоко мучить — как обещал уже Фуинор…
— Когда я пришёл к тебе в первый раз, ты хотел, чтобы я рассказал о себе. Могу рассказать сейчас, — он соглашался, не открывая тайн, подставиться сам.
Волк едва заметно улыбнулся, услышав слова старшего нолдо. В другой обстановке эльф бы так просто не отделался, но не теперь, когда в его руках извивался и ругался мальчишка, такая уступка имела смысл:
— Ты прав, Бэрдир, того, что ты предлагаешь, и правда мало, но я хочу мира, а не вражды, и я согласен принять твое предложение. Я не сомневался, что ты не оставишь товарища и не подведешь его. Ты не какой-нибудь феаноринг, — с этими словами пальцы умаиа разжались, выпуская Бэрдира. Теперь нолдо будет вынужден подняться, получить освобождение, когда его родич все стоит на коленях, снова сесть за стол… А если попробует напасть, то в этот раз Волк применит против него Волю, а потом притащит сюда Лаирсула и сдерет с него кожу. Вот этим самым ножом, которым еще недавно размахивал Бэрдир.
Эйлиант вновь рванулся из хватки — тщетно. Бэрдир ответил, поднимаясь:
— И не какой-нибудь нолфинг, а какой-нибудь арфинг, — так слова Саурона уже не звучали столь оскорбительно для товарища. Но было ясно, что Эйлиант выдал, из какого он Дома… — Это он для тебя говорит, когда я был один, звал меня похожим на капризную эдайнет.
— А тебя, значит, задело такое сравнение? — хмыкнул умаиа. — Я не пытался задеть, искренне говорил.
Эйлиант кивнул, закусил губу. Ему не удалось достать Саурона, и теперь тот его провоцировал и издевался… Но не слушать же оскорбления молча!
— Моринготто боится феанорингов, вот ты и говоришь так.
Волк ничего не ответил. Просто с улыбкой слегка повернул свою кисть так, что щенку сразу стало не до разговоров. “Ты же сам хотел этого, мальчик — наслаждайся”.
Бэрдир поднялся и понял, что оказался словно меж двух огней. Он мог и должен был защитить Лаирсула, а для того - сесть за стол и говорить. Но Саурон при этом держал Эйлианта, заламывая его руку… И он понимал, как будет смотреться в глазах юноши, начав говорить:
— Что я рождён в Тирионе, ты наверняка понял это и сам. Но прибавлю, что оставлять его я не хотел. До убийства Государя Финвэ и не думал, что когда-либо уйду на Восток, а после — желал скорее вернуться. Как только войну закончим. И уходил-то в числе самых последних. Как видишь, говорю я не мелочь. Не трогай Лаирсула, — Саурон наверняка мог это использовать против него… Нолдо только не сказал, отчего шёл среди тех, кто замыкал уходящих: дольше всех медлили не те, кто сомневался, а те, кто был обременён множеством уносимых ценностей, и те из Третьего Дома, кто шёл с детьми.
— Ты ушёл на войну с Моринготто, что убил Государя Финвэ, а теперь делишься этим с его главным подручным! — возмутился Эйлиант. — Я не ждал, что ты уступишь Саурону.
…Вот что было ему отвечать? Так, чтобы Саурон не счёл это… очередным нарушением?
Волк забавлялся тем положением, в которое поставили себя эльфы — неужели когда что-то делаешь, трудно считать больше, чем на шаг вперед?.. Что же, Бэрдир шёл последним и не стыдится этого… Запомнить и отложить. На юного феаноринга Волк тоже пока не обращал внимания, лишь держал крепко.
— Как думаешь, что нам делать с этим юношей? Свяжем его снова? Или твой родич согласится быть столь же благоразумным как ты? Как тебя зовут, юнец?
— Благоразумен? — насмешливо отозвался Эйлиант. — Нет, я тебе уступать не стану.
— Если уж решаем «мы», — ответил Бэрдир, — то я хочу отпустить его из плена насовсем. И я-то для тебя не слишком ценен, а он молод, на что он тебе?
— Отпустить? — Волк улыбнулся. — Пусть идёт. Цена все та же: феаноринг поклянется не воевать с Владыкой и уберется жить куда подальше.
Впрочем, один из эльфов слишком юн, а второй в это время был в Арамане: ни один из них не оценит в полной мере слов Волка.
— Я буду сражаться с Моринготто, пока смогу, — ответил Эйлиант.
Волк усмехнулся.
— В посольстве во главе с тэлерэ идут Верные Финдарато, Артаресто, погибших Ангарато и Аиканаро, некий феаноринг… или не некий? Или и ты успел стать кому-то Верным? А что на счёт твоего товарища?
Эйлиант вскинул голову. Саурон не увидел послушания и собирался его допрашивать?