«Маленький СССР» и его обитатели. Очерки социальной истории советского оккупационного сообщества в Германии 1945–1949

Не видел ничего плохого в своих «политически позорных», запретных отношениях и обычный солдат из военной комендатуры, говоривший своей немецкой подруге: «Жаль, что только англичане могут жениться на немках, а русским не разрешают, я бы сейчас женился на тебе»655. И главный инженер крупнейшего завода, попросивший у консула разрешения официально жениться на немке. «До какой жизни дошел этот человек!» – возмущенно вопрошал на партактиве начальник управления, где работал проштрафившийся656. Хотя теоретически до февраля 1947 года жениться на иностранных гражданах было разрешено. Но не на немках же! Возможно, схожие ситуации, возникавшие после войны, ускорили принятие лаконичного и безапелляционного указа Президиума Верховного Совета СССР от 15 февраля 1947 года, запрещавшего жениться на иностранцах (весь текст запрета поместился в одной строчке). Сталин в этом случае не стал утруждать себя объяснениями. Нельзя и все!

Военная цензура вылавливала недопустимые на советский взгляд письма, а политорганы должны были разыскивать авторов и принимать меры: «…мой единственный, хороший Александр! Сегодня день твоего рождения, и все мои мысли сейчас только с тобой. Я умру, если мы скоро не увидимся. Было бы лучше, если бы я тебя никогда не знала. Возвращайся скорей или напиши мне и я приеду к тебе сама. Целую. Всегда твоя Лизелотте»657; «…дорогая Урсула, у меня есть друг, с которым я дружу 6 месяцев. Мы почти всегда вместе, поэтому у меня так мало времени. Я почти никогда не бываю дома. А если я дома, то и он со мной. Он не немец. Но по-немецки говорит очень хорошо, так что с ним можно беседовать так как с настоящим немцем. Кто он – я думаю ты догадываешься… Ты знаешь, что мы находимся в русской зоне и, кроме того, у нас здесь запрещено гулять с русскими. Русские офицеры получают наказание, потому что они все хотят иметь немецких женщин… Если бы ты его увидела, то ты тоже влюбилась бы в него. Он еще молод – 23 года… Если бы ты знала его характер, то тогда не отказалась бы от него. Он выглядит очень элегантно… Он не пьет и не курит, конечно, такие у них бывают на тысячу один. Звать его Петр. Имя, которое мне нравится… Дорис»658. Обычная переписка, без всяких идеологических нюансов. Показавшаяся тем не менее чрезвычайно опасной и требующей, по мнению партийных органов, «расследования и принятия мер». Простой смертный не смел вносить коррективы в «образ врага» и даже его женской половины. Учет и классификация врагов были исключительной прерогативой власти, и инакомыслие в этом вопросе было нетерпимо.