Миролюбивый поход

Советские командиры сошлись втроем и посовещались. Связь по рации с бригадой не удалось установить ни из танка Гординского, ни из броневика Иванова; и лейтенанты решили дальше на Ковель не идти (поляки, очень на то похоже, говорят правду), а вернуться с пленными и захваченными трофеями обратно. Среди сгоревших и посеченных железом и свинцом грузовиков нашлись четыре более-менее на ходу. Пробоины не в счет и двум пришлось заменять пробитые баллоны. Домкраты нашлись, а запасные взяли у поврежденных. В один грузовик навалили почти доверху оружие и прочую амуницию, а в три посадили здоровых пленных, и уложили раненых. За баранки посадили уцелевших польских шоферов, а рядом с ними — по красноармейцу с винтовкой.

Орудийные упряжки были в довольно плачевном состоянии, да и лошадей в них практически не осталось. Запрягать вместо них уцелевших уланских, ходивших под седлом и, возможно, не согласных менять профессию, не решились. Да и ездовых к ним не нашлось. От пушек только отсоединили поршневые затворы и добавили к трофеям, мало ли, вдруг прячущиеся в лесу поляки захотят устроить засаду? Если из такой пушки, пусть она и устаревшая, влепить с нескольких сотен метров в танк или броневик даже осколочным снарядом — на экипаж можно писать домой похоронку. Правда, попасть из нее по движущейся цели из-за однобрусного лафета и очень маленького угла горизонтальной наводки тоже сложно, но к чему рисковать?

Захваченные грузовики поставили в середину колонны и двинулись обратно. У каждого пехотинца теперь висел на ремне плоский трофейный штык в стальных ножнах; некоторые запаслись и более удобными, чем штатные РГД-33, яйцеобразными гранатами. Вернулись к временному месту дислокации без приключений, доложились комбату, сдали пленных и трофеи (не все). У лейтенантов, еще когда они совещались, проскакивало в разговорах и мыслях опасение, насчет недовольства комбата или комбрига боестолкновением, мол, нужно было не стрелять первыми, а пропустить упрямых панов по шоссе до Владимира-Волынского, а тут бы их и без смертоубийства уговорили сдаться. Но майор Персов, выслушав подробный доклад, их, напротив, похвалил. Он правильно оценивал значительную пользу и для командиров и для красноармейцев от каждого нового боя. Настоящий бой, где действительно рискуешь жизнью, никаким учением не заменишь. Обстрелянный боец десятерых неопытных стоит. Особенно, когда бой заканчивается победным разгромом врага. Да еще и полным, можно сказать: в сухую. Ни одного убитого с советской стороны и всего четверо раненых от беспорядочного пулеметного огня. Правда, двое довольно серьезно. Согласился комбат и с решением Иванова не продолжать разведку в сторону Ковеля, а вернуться с появившимся трофейным обозом обратно. Велел всем привести оружие и технику в порядок и ждать дальнейших распоряжений.