Миролюбивый поход

Голощапов и Шовкопляс меняли уже по четвертому диску. От длительной и, можно сказать, безопасной для самих пулеметчиков стрельбы перегревались стволы курсовых ДТ, а цели в узких прицелах шаровых установок все не кончались: то это была пехота в грузовиках, то тесные группы верхоконных, так и просящиеся на мушку. Подключились к избиению переставших сопротивляться поляков и ручные пулеметчики, оставшиеся на полуторках. Когда пули перестали свистеть над ними и густо стучать в тонкое железо кабин и дерево бортов, они вовсю отыгрались за свое недавнее бессилие и страх, твердой рукой и верным глазом щедро добавляя рои свинцовых пуль в ад, безжалостно накрывший польскую колонну. «А нечего было угрожать и пушки против нас выкатывать! — проносилась общая мысль во множестве разгоряченных победным боем советских голов. — Сразу бы сдались — были бы живы».

Танки, пропылив гусеницами по полю до конца колонны, остановились и продолжили поливать пулеметными очередями несущихся в сторону близкого леса верхоконных улан и бегущих солдат. Кто-то падал, пробитый пулями или в надежде спастись, прикинувшись мертвым, кто-то успевал достичь леса и скрыться среди деревьев. Потихоньку цели для стрельбы заканчивались, и вовсю парующие перегретым маслом и пороховыми газами пулеметы замолкали. Как-то незаметно после грохота пушек и трескотни пулеметов наступила тишина, нарушаемая только тихим рокотом работающих на холостом ходу танковых моторов и осиротевших без убитых или сбежавших водителей польских грузовиков.

Бэтэшки остались на месте последнего боя, бронеавтомобили съехали на обочины, чтобы контролировать разгромленную колонну слегка с боков. Из неглубоких, только начатых окопчиков поднялась пехота и стала редкой цепью, опустив винтовки с примкнутыми штыками прикладами в землю. Вперед лейтенант Карпенко направил все того же красноармейца Плахотнюка. Красноармеец, слегка волнуясь и не очень правильно выговаривая польские слова, громко потребовал от оставшихся в живых бросить оружие и сдаться в плен, обещая в противном случае немедленную смерть. За ним медленным настороженным шагом, взяв наперевес винтовки с примкнутыми штыками, двинулась прочесывать место бойни редкая пехотная цепь. Карпенко приказал сдающихся в плен панов категорически не трогать, раненых не докалывать. Оружие применять только в случае явного нападения.