Эдипов комплекс. Мама, я люблю тебя
- Автор: Фромм Эрих Зелигманн, Фрейд Зигмунд
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алгоритм
- ISBN: 978-5-00180-293-8
- Переводчик: В. А. Зеленский
- Жанр: Психология
Электронная книга - «Эдипов комплекс. Мама, я люблю тебя». Краткое содержание книги:
Этот термин стал одним из центральных в учении о психоанализе. О том, как он развивается, к чему приводит и как его переживают различные пациенты рассказывают самые известные психоаналитики мира.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Он: „Потому что там, когда тянут ручку вниз, получается большой шум“.
Я: „Этого ты боишься?“
Он: „Да!“
Я: „А здесь, в нашем клозете?“
Он: „Здесь — нет. В Лайнце я пугаюсь, когда ты спускаешь воду. И когда я нахожусь в клозете и вода стекает вниз, я тоже пугаюсь“.
Чтобы показать мне, что в нашей квартире он не боится, он заставляет меня пойти в клозет и спустить воду. Затем он мне объясняет: „Сначала делается большой шум, а потом поменьше. Когда большой шум, я лучше остаюсь внутри клозета, а когда слабый шум, я предпочитаю выйти из клозета“.
Я: „Потому что ты боишься?“
Он: „Потому что мне всегда ужасно хочется видеть большой шум (он поправляет себя), слышать, и я предпочитаю оставаться внутри, чтобы хорошо слышать его“.
Я: „Что же напоминает тебе большой шум?“
Он: „Что мне в клозете нужно делать Люмпф“ (то же самое, что при виде черных панталон).
Я: „Почему?“
Он: „Не знаю. Нет, я знаю, что большой шум напоминает мне шум, который слышен, когда делаешь Люмпф. Большой шум напоминает Люмпф, маленький — „виви““ (ср. черные и желтые панталоны).
Я: „Слушай, а не был ли омнибус такого же цвета, как Люмпф?“ (По его словам — черного цвета.)
Он (пораженный): „Да!“»
Я должен здесь вставить несколько слов. Отец расспрашивает слишком много и исследует по готовому плану, вместо того чтобы дать мальчику высказаться. Вследствие этого анализ становится неясным и сомнительным. Ганс идет по своему пути, и когда его хотят свести с него, он умолкает. Очевидно, его интерес, неизвестно почему, направлен теперь на Люмпф и на «виви». История с шумом выяснена так же мало, как и история с черными и желтыми панталонами. Я готов думать, что его тонкий слух отметил разницу в шуме, который производят при мочеиспускании мужчины и женщины. Анализ искусственно сжал материал и свел его к разнице между мочеиспусканием и дефекацией. Читателю, который сам еще не производил психоанализа, я могу посоветовать не стремиться понимать все сразу. Необходимо ко всему отнестись с беспристрастным вниманием и ждать дальнейшего.
«11 апреля. Сегодня утром Ганс опять приходит в спальню и, как всегда в последние дни, его сейчас же выводят вон.
После он рассказывает: „Слушай, я кое о чем подумал. Я сижу в ванне[106], тут приходит слесарь и отвинчивает ее[107]. Затем берет большой бурав и ударяет меня в живот“».
Отец переводит для себя эту фантазию: «Я — в кровати у мамы. Приходит папа и выгоняет меня. Своим большим пенисом он отталкивает меня от мамы».
Оставим пока наше заключение невысказанным.
«Далее он рассказывает еще нечто другое, что он себе придумал: „Мы едем в поезде, идущем в Гмунден. На станции мы начинаем надевать верхнее платье, но не успеваем этого сделать, и поезд уходит вместе с нами“.
Позже я спрашиваю: „Видел ли ты, как лошадь делает Люмпф?“
Ганс: „Да, очень часто“.
Я: „Что же, она при этом производит сильный шум?“
Ганс: „Да!“
Я: „Что же напоминает тебе этот шум?“
Ганс: „Такой же шум бывает, когда Люмпф падает в горшочек“.
Вьючная лошадь, которая падает и производит шум ногами, вероятно, и есть Люмпф, который при падении производит шум. Страх перед дефекацией, страх перед перегруженным возом главным образом соответствует страху перед перегруженным животом».
По этим окольным путям начинает для отца выясняться истинное положение вещей.
«11 апреля за обедом Ганс говорит: „Хорошо, если бы мы в Гмундене имели ванну, чтобы мне не нужно было ходить в баню“. Дело в том, что в Гмундене его, чтобы вымыть, водили всегда в соседнюю баню, против чего он обыкновенно с плачем протестовал. И в Вене он всегда подымает крик, когда его, чтобы выкупать, сажают или кладут в большую ванну. Он должен купаться стоя или на коленях».
Эти слова Ганса, который теперь начинает своими самостоятельными показаниями давать пищу для психоанализа, устанавливают связь между обеими последними фантазиями (о слесаре, отвинчивающем ванну, и о неудавшейся поездке в Гмунден). Из последней фантазии отец совершенно справедливо сделал вывод об отвращении к Гмундену. Кроме того, мы имеем здесь опять хороший пример того, как выплывающее из области бессознательного становится понятным не при помощи предыдущего, а при помощи последующего.
«Я спрашиваю его, чего и почему он боится в большой ванне.
Ганс: „Потому, что я упаду туда“.
Я: „Почему же ты раньше никогда не боялся, когда тебя купали в маленькой ванне?“
106
Ганса купает мать.
107
Чтобы взять ее в починку.