Эдипов комплекс. Мама, я люблю тебя
- Автор: Фромм Эрих Зелигманн, Фрейд Зигмунд
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алгоритм
- ISBN: 978-5-00180-293-8
- Переводчик: В. А. Зеленский
- Жанр: Психология
Электронная книга - «Эдипов комплекс. Мама, я люблю тебя». Краткое содержание книги:
Этот термин стал одним из центральных в учении о психоанализе. О том, как он развивается, к чему приводит и как его переживают различные пациенты рассказывают самые известные психоаналитики мира.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Я: „Ты видел, как выглядит Вивимахер Берты?“
Он: „Нет, я видел Вивимахер лошади, потому что я всегда бывал в стойле“.
Я: „И тут тебе стало интересно знать, как выглядит Вивимахер у Берты и у мамы?“
Он: „Да“.
Я напоминаю ему его жалобы на то, что девочка всегда хотела смотреть, как он делает „виви“.
Он: „Берта тоже всегда смотрела (без обиды, с большим удовольствием), очень часто. В маленьком саду, там, где посажена редиска, я делал „виви“, а она стояла у ворот и смотрела“.
Я: „А когда она делала „виви“, смотрел ты?“
Он: „Она ходила в клозет“.
Я: „А тебе становилось интересно?“
Он: „Ведь я был внутри, в клозете, когда она там была“.
(Это соответствует действительности: хозяева нам это рассказали, и я припоминаю, что мы запретили Гансу делать это.)
Я: „Ты ей говорил, что хочешь пойти?“
Он: „Я входил сам и потому, что Берта мне это разрешила. Это ведь не стыдно“.
Я: „И тебе было бы приятно увидеть Вивимахер?“
Он: „Да, но я его не видел“.
Я напоминаю ему сон в Гмундене относительно фантов и спрашиваю: „Тебе в Гмундене хотелось, чтобы Берта помогла тебе сделать „виви“?“
Он: „Я ей никогда этого не говорил“.
Я: „А почему ты этого ей не говорил?“
Он: „Потому что я об этом никогда не думал (прерывает себя). Когда я обо всем этом напишу профессору, глупость скоро пройдет, не правда ли?“
Я: „Почему тебе хотелось, чтобы Берта помогла тебе делать „виви“?“
Он: „Я не знаю. Потому что она смотрела“.
Я: „Ты думал о том, что она положит руку на Вивимахер?“ Он: „Да. (Отклоняется.) В Гмундене было очень весело. В маленьком саду, где растет редиска, есть маленькая куча песку, там я играл с лопаткой“. (Это сад, где он делал „виви“.)
Я: „А когда ты в Гмундене ложился в постель, ты трогал рукой Вивимахер?“
Он: „Нет, еще нет. В Гмундене я так хорошо спал, что об этом еще не думал. Только на прежней квартире и теперь я это делал“.
Я: „А Берта никогда не трогала руками твоего Вивимахера?“
Он: „Она этого никогда не делала, потому что я ей об этом никогда не говорил“.
Я: „А когда тебе этого хотелось?“
Он: „Кажется, однажды в Гмундене“.
Я: „Только один раз?“
Он: „Да, чаще“.
Я: „Всегда, когда ты делал „виви“, она подглядывала, — может, ей было любопытно видеть, как ты делаешь „виви“?“
Он: „Может быть, ей было любопытно видеть, как выглядит мой Вивимахер?“
Я: „Но и тебе это было любопытно, только по отношению к Берте?“
Он: „К Берте и к Ольге“.
Я: „К кому еще?“
Он: „Больше ни к кому“.
Я: „Ведь это неправда. Ведь и по отношению к маме?“
Он: „Ну, к маме, конечно“.
Я: „Но теперь тебе больше уже не любопытно. Ведь ты знаешь, как выглядит Вивимахер Анны?“
Он: „Но он ведь будет расти, не правда ли?“[104]
Я: „Да, конечно… Но когда он вырастет, он все-таки не будет походить на твой“.
Он: „Это я знаю. Он будет такой, как теперь, только больше“.
Я: „В Гмундене тебе было любопытно видеть, как мама раздевается?“
Он: „Да, и у Анны, когда ее купали, я видел маленький „виви“ niacher“.
Я: „И у мамы?“
Он: „Нет!“
Я: „Тебе было противно видеть мамины панталоны?“
Он: „Только черные, когда она их купила, и я их увидел и плюнул. А когда она их надевала и снимала, я тогда не плевал. Я плевал тогда потому, что черные панталоны черны, как Люмпф, а желтые — как „виви“, и когда я смотрю на них, мне кажется, что нужно делать „виви“. Когда мама носит панталоны, я их не вижу, потому что сверху она носит платье“.
Я: „А когда она раздевается?“
Он: „Тогда я не плюю. Но когда панталоны новые, они выглядят как Люмпф. А когда они старые, краска сходит с них, и они становятся грязными. Когда их покупают, они новые, а когда их не покупают, они старые“.
Я: „Значит, старые панталоны не вызывают в тебе отвращение?“
Он: „Когда они старые, они ведь немного чернее, чем Люмпф, не правда ли? Немножечко чернее“[105].
Я: „Ты часто бывал с мамой в клозете?“
Он: „Очень часто“.
Я: „Тебе там было противно?“
Он: „Да… Нет!“
Я: „Ты охотно присутствуешь при том, когда мама делает „виви“ j или Люмпф?“
Он: „Очень охотно“.
Я: „Почему так охотно?“
Он: „Я этого не знаю“.
Я: „Потому что ты думаешь, что увидишь Вивимахер?“
Он: „Да, я тоже так думаю“.
Я: „Почему ты в Лайнце никогда не хочешь идти в клозет?“ (В Лайнце он всегда просит, чтобы я его не водил в клозет. Он один раз испугался шума воды, спущенной для промывания клозета.)
104
Он хочет быть уверенным, что его собственный Вивимахер будет расти.
105
Наш Ганс не может справиться с темой, которую он не знает как изложить. И нам трудно понять его. Быть может, он думает, что панталоны вызывают в нем отвращение только после их покупки; на теле матери они больше не вызывают у него ассоциации с Люмпфом или с «виви»; тогда уже они интересуют его в другом направлении.