Эдипов комплекс. Мама, я люблю тебя
- Автор: Фромм Эрих Зелигманн, Фрейд Зигмунд
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алгоритм
- ISBN: 978-5-00180-293-8
- Переводчик: В. А. Зеленский
- Жанр: Психология
Электронная книга - «Эдипов комплекс. Мама, я люблю тебя». Краткое содержание книги:
Этот термин стал одним из центральных в учении о психоанализе. О том, как он развивается, к чему приводит и как его переживают различные пациенты рассказывают самые известные психоаналитики мира.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Я рассказываю ему, что я вчера вечером был у профессора, и говорю: „Он хотел бы еще кое-что узнать“, — на что Ганс замечает: „Это мне ужасно любопытно“.
Я говорю ему, что знаю, при каких обстоятельствах он подымает шум ногами. Он прерывает меня: „Не правда ли, когда я сержусь или когда мне нужно делать Люмпф, а хочется лучше играть“. (Когда он злится, он обыкновенно топает ногами. Делать Люмпф означает акт дефекации. Когда Ганс был маленьким, он однажды, вставая с горшочка, сказал: „Смотри — Люмпф“. Он хотел сказать Strumpf (чулок), имея в виду сходство по форме и по цвету. Это обозначение осталось и до сих пор. Раньше, когда его нужно было сажать на горшок, а ему не хотелось прекратить игру, он обыкновенно топал ногами, начинал дрожать и иногда бросался на землю.)
„Ты подергиваешь ногами и тогда, когда тебе нужно сделать „виви“, а ты удерживаешься, потому что предпочитаешь играть“.
Он: „Слушай, мне нужно сделать „виви““, — и он как бы для подтверждения выходит».
Отец во время его визита ко мне спрашивал меня, что должно было напоминать Гансу подергивание ногами лошади. Я указал ему на то, что это может напоминать Гансу его собственную реакцию задерживаемого позыва к мочеиспусканию. Ганс подтверждает это тем, что у него во время разговора появляется позыв, и он указывает еще и другие значения «шума, производимого ногами».
«Затем мы идем за ворота. Когда проезжает воз с углем, он говорит мне: „Слушай, угольный воз тоже наводит на меня страх“.
Я: „Быть может, потому, что он такой же большой, как омнибус?“
Ганс: „Да, и потому, что он сильно нагружен, и лошадям приходится так много тянуть, и они легко могут упасть. Когда воз пустой, я не боюсь“. Все это соответствует действительности».
И все же ситуация довольно неясна. Анализ мало подвигается вперед, и я боюсь, что изложение его скоро может показаться скучным для читателя. Но такие темные периоды бывают в каждом психоанализе. Вскоре Ганс, совершенно неожиданно для нас, переходит в другую область.
«Я прихожу домой и беседую с женой, которая сделала разные покупки и показывает их мне. Между ними — желтые дамские панталоны. Ганс много раз говорит „пфуй“, бросается на землю и отплевывается. Жена говорит, что он так делал уже несколько раз, когда видел панталоны.
Я спрашиваю: „Почему ты говоришь „пфуй“?“
Ганс: „Из-за панталон“.
Я: „Почему? Из-за цвета, потому что они желтые и напоминают тебе „виви“ или Люмпф?“
Ганс: „Люмпф ведь не желтый, он белый или черный“. Непосредственно за этим: „Слушай, легко делать Люмпф, когда ешь сыр?“ (Это я ему раз сказал, когда он меня спросил, почему я ем сыр.)
Я: „Да“.
Ганс: „Поэтому ты всегда рано утром уже идешь делать Люмпф. Мне хотелось бы съесть бутерброд с сыром“.
Уже вчера, когда он играл на улице, он спрашивал меня: „Слушай, не правда ли, после того как много прыгаешь, легко делаешь Люмпф?“ Уже давно действие его кишечника связано с некоторыми затруднениями, часто приходится прибегать к детскому меду и к клистирам. Один раз его привычные запоры настолько усилились, что жена обращалась за советом к доктору Л. Доктор высказал мнение, что Ганса перекармливают, что соответствует действительности, и посоветовал сократить количество принимаемой им пищи, что сейчас же вызвало заметное улучшение. В последние дни запоры опять стали чаще.
После обеда я говорю ему: „Будем опять писать профессору“, — и он мне диктует: „Когда я видел желтые панталоны, я сказал „пфуй“, плюнул, бросился на пол, зажмурил глаза и не смотрел“.
Я: „Почему?“
Ганс: „Потому что я увидел желтые панталоны, и когда я увидел черные[99] панталоны, я тоже сделал что-то в этом роде. Черные — это тоже панталоны, только они черные (прерывает себя). Слушай, я очень рад; когда я могу писать профессору, я всегда очень рад“.
Я: „Почему ты сказал „пфуй“? Тебе было противно?“
Ганс: „Да, потому что я их увидел. Я подумал, что мне нужно делать Люмпф“.
Я: „Почему?“
Ганс: „Я не знаю“.
Я: „Когда ты видел черные панталоны?“
Ганс: „Однажды давно, когда у нас была Анна (прислуга), у мамы, она только что принесла их после покупки домой“.
(Это подтверждается моей женой.)
Я: „И тебе было противно?“
Ганс: „Да“.
Я: „Ты маму видел в таких панталонах?“
Ганс: „Нет“.
Я: „А когда она раздевалась?“
Ганс: „Желтые я уже раз видел, когда она их купила“ (противоречие! — желтые он увидел впервые, когда она их купила). „В черных она ходит сегодня (верно!), потому что я видел, как она их утром снимала“.
99
У моей жены имеются уже несколько недель панталоны «реформ» для велосипедной езды.